Вторник, 16 апреля 2024

Информационный портал

Лента новостей

РЕКЛАМА

Спасал Спасителя

Герой Советского Союза Ф.А. Харченко (справа) беседует с командирами частей 13-го стрелкового полка 2-й стрелковой дивизии 59-й армии Волховского фронта. 1943 год.

Герой Советского Союза Ф.А. Харченко (справа) беседует с командирами частей 13-го стрелкового полка 2-й стрелковой дивизии 59-й армии Волховского фронта. 1943 год.

Фото: из архива ГАНО

В январе 1944-го снайпер Фёдор Харченко нашёл на руинах Нередицы суровый лик, глядевший с укоризной

Год назад (18.01) в «НВ» вышла публикация «Я только начал жить…» — о снайпере Фёдоре Харченко, запорожском парне (он был родом из села Малая Белозёрка), похороненном у стен Новгородского кремля и посмертно удостоенном звания Героя Советского Союза. В материале есть маленькая главка «Вернусь из Берлина…» — о том, как накануне освобождения Новгорода снайпер вместе с ещё одним бойцом сопровождал фронтового корреспондента Виктора Сытина, направленного командованием для осмотра состояния церкви Спаса на Нередице.

По свидетельству капитана Сытина, в разрушенном храме старший сержант Харченко увидел и поднял фрагменты фрески.

— Вот эта фреска! — показывает мне художник-реставратор Татьяна РОМАШКЕВИЧ. 

Это лик Христа, собранный в реставрационных мастерских Новгородского музея-заповедника из кусочков, найденных после войны. Да, композиция очень частичная. Но есть основа, чтобы воссоздать её в полноте. И, может быть, даже вернуть в храм. 

— Фрагменты лика я обнаружила в материалах раскопок Михаила Каргера, — рассказывает Татьяна Анатольевна. — Он первым проводил работы на Нередице в 1944 году. Тогда разбирали дьяконник, складывали обломки древней росписи в ящики из-под снарядов. Я первая раскрыла эти ящики. Уже в 1980-е. Обнаружив лик, изумилась: как он оказался в дьяконнике, будучи из горнего места алтаря? 

Лишь по прошествии многих лет реставратор поняла: это те самые фрески, которые Харченко с товарищем, искренне желая, чтобы они сохранились, положили в нишу в уцелевшей стене храма. Подсказку дали воспоминания журналиста и писателя Виктора Сытина, опубликованные в «Новгородской правде» в 1974 году. Вот только газетная вырезка попала к ней в руки уже в наше время. 

И ушёл быстрым шагом…

Виктор Александрович знал Нередицкий храм только по довоенным фотографиям. Когда же увидел его воочию, зрелище было печальным: «На снежном холме возвышались исковерканные остатки опорных кирпичных столбов. Вся верхняя часть здания обвалилась». Из оцепенения его вывел голос Харченко: «Товарищ капитан, идите сюда, к нам». Фёдор со вторым бойцом копошились у ниши в стене. Показал «старые ценности искусства», сказав, что «мы с Матвеичем решили сложить их сюда. Может, сохранятся». И протянул корреспонденту кусок штукатурки величиной с ладонь. «Это была деталь древней фрески. Припорошенный красной кирпичной пылью на меня смотрел глаз под густой бровью. Нет, суровое око. Глядело оно грустно и, пожалуй, укоризненно». 

20 января в освобождённом Новгороде Сытин снова встретил Харченко: «Около разбросанных частей памятника «Тысячелетие России» маячила одинокая фигура бойца в полушубке и маскхалате. Она показалась мне знакомой». Фёдор пояснил, что батальон на окраине, а он «прибежал сюда рысью» посмотреть памятники истории. «Может быть, никогда не доведётся увидеть Новгород. Из Берлина добираться далеко». 

Старший сержант показал военному корреспонденту блокнот с рисунками: звонница, разбитый мост через Волхов… Была в его блокноте и Нередица. Найденную там фреску он тоже зарисовал. Виктор Александрович искренне его похвалил и посоветовал поучиться после войны. «Обязательно!» — улыбнулся Фёдор. И ушёл быстрым шагом. 

Через три дня он увидел его снова, уже бездыханного. В освобождённой деревне Осия, в 20 километрах от Новгорода. В критическую минуту боя Фёдор, подняв за собою батальон, первым бросился в атаку… 

Для Виктора Сытина навсегда останется самой тревожащей душу «память о Фёдоре Харченко, чудесном парне, знаменитом снайпере 59-й армии, похороненном в Новгородском кремле, по которому он когда-то проходил в глубоком волнении, молодой и здоровый. И я вижу в покрасневших пальцах солдата обломок, с которого на меня глядит суровое око...»

То, что эту фреску в 1944 году спас старший сержант Харченко, художник-реставратор Татьяна Ромашкевич поняла лишь несколько лет назад. Фото Василия ДУБОВСКОГО

Совпадение? Нет, провидение

Татьяна Ромашкевич была поражена собственным открытием. Ведь получается, что вот он, Федя Харченко, двадцатилетний герой, был первым, кто в разрушенной Нередице спасал Спасителя. А ты, работая в кремле и изо дня в день проходя мимо его могилы, ничего об этом не знаешь… Ну почему так? Почему бывает, что память о достойнейших людях порою уходит так далеко, что её становится почти не видать? Она пылится где-то на страницах старых газет. Хотя с другой стороны — открылось же. Для человека, отдавшего Нередицкому храму многие годы напряжённого труда, такое не может быть случайностью, совпадением. 

— В моей жизни было несколько таких ситуаций, касающихся Нередицы, — говорит Татьяна Анатольевна. — Посмотрите на фото: перед вами многолетний сторож церкви Василий Антонов. 

К сожалению, я не смогу познакомить читателей с портретом этого замечательного человека. Давно снято — при царе-батюшке ещё. И явно не для газеты вышло. Хотя Василий Фёдорович тут — при молодых летах. Сидит на скамеечке у северной стены храма. Он будет ему верным стражем до ноября 1941 года. То ли живя, то ли скрываясь в траншее, покрытой досками. Под обстрелами же.

«Страшный суд»

Спустя много лет после войны поэт Михаил Матусовский напишет стихотворение о расстреле Нередицы: 

Не снится это мне сейчас, не бредится, 

Иль это впрямь вершится Страшный суд.

Фашисты бьют по Спасу на Нередице,

Какой уж день подряд фашисты бьют. 

Сторож Антонов с болью в сердце наблюдал это из такой близи, что ближе некуда. И писал письма-отчёты сотруднику музея-заповедника Борису Мантейфелю, эвакуировавшемуся в Киров. В первом из писем рассказывалось о событиях августа, когда немцы вплотную подошли к Новгороду: «Двое суток горел город, много было людей, которые плакали, как Приам по Трое, но никто не пел, как Нерон…».

Следующее письмо было уже только про Нередицу: «Купол, как крыша, так и свод, пробиты насквозь с западной стороны, но ещё держатся на месте. Пострадали «пророки» и картина «Вознесение». Но самое главное — это снесено западное плечо на хоры почти по окно (…). У колокольни верх снесён и пробита западная стена и т.д. От деревни остались одни головёшки».

В третьем и последнем письме Мантейфелю Василий Фёдорович сообщает: «…пробита западная стена против картины «Страшного суда». Купол пробит в двух местах, но я боюсь худшего, уж больно она (церковь — В.Д.) стоит на лобном месте».

Под конец октября Антонов ушёл в Холынью, воссоединившись с семьёй, — там в деревне его дожидались жена Александра Павловна, дочери и внуки. «Нет Нередицы, мать, кончилась наша жизнь», — сказал он при встрече жене. Его жизнь действительно подходила к концу: послевоенной Нередицы и Новгорода он уже не увидит. А вдова его дождётся того дня, когда с церкви Спаса снимут строительные леса. По рассказам очевидцев, Александра Павловна, воздев руки, кричала прямо в небо: «Васенька, Васенька, Нередица наша жива!» 

* * *

История с фреской — она как совершенно отдельная страница в судьбе героя-снайпера, показывает его с неожиданной стороны, с нею он — будто другой человек. Ну почему же он не дошёл до Берлина и не вернулся обратно? Да, кто-то должен был 23 января 1944 года у деревни Осия поднять в атаку батальон. Но ведь он, Федя Харченко, неделей раньше держал на руках Бога! Что скажете, Татьяна Анатольевна? 

— А всё уже сказано. В Евангелии: «Нет большей любви, чем положить жизнь за други своя». Федя знал, что надо делать и что может случиться. Иисус знал, что Его ждут муки, распятие. Ради нас, смертных. А на этой нередицкой фреске — в этом её особенность — Он тоже ещё юный. Бог своих знает… В Боге все живы.

Теги: Новгород, освобождение, Нередица, 80 лет, 1944

РЕКЛАМА

Еще статьи

Двигаясь с высокой скоростью, небольшие группы боевых пулемётных аэросаней в сопровождении лыжников сбивали немногочисленные немецкие заслоны, не ожидавшие стремительного нападения.

Ильменский плацдарм

Неизвестные герои «ледового десанта»

К 20-летию Победы в Великой Отечественной войне танк был установлен на территории новгородского кремля, а затем перемещён в экспозицию мемориала «Освобождение Новгорода».

Летучая рота

В материалах, публикуемых под этой рубрикой, мы рассказываем о людях, но в данном случае речь пойдёт о танке. Причём об известном каждому новгородцу танке Т-70

Вместе с отрядом «Находка» в лесу вблизи деревни Васильевщина работали ребята из Великого Новгорода и Демянска.

Он сражался за Родину

В Демянском районе найден красноармеец, погибший неподалёку от своей деревни

«Сколько лет пролетело, но закроешь глаза и видишь всё-всё…»

Ну, здравствуйте, Григорий Захарович

Как заметка в газете помогла найти родственников погибшего солдата

Самуил Гольберг со своей старшей дочерью Любой.

«Если не приду, значит, меня нет»

Так сказал пленный лётчик, уходя на допрос

Воспоминания Евгении Молчановой о военном детстве вошли в проект Музея Северо-Западного фронта «Истории Победы».

«Посвящается Гале»

Маленькой Евгении удалось выжить на оккупированной немцами территории только благодаря старшей сестре

Свежий выпуск газеты «Новгородские Ведомости» от 10.04.2024 года