Сегодня четверг, 21 февраля 2019 года

Газета издавалась с 1838 года по 1918 год.
Издание возобновлено 29 декабря 1990 года.

Анна Мельникова

Прививка от графомании,

Фото: из архива Анатолия Обьедкова

45 лет назад Анатолий ОБЪЕДКОВ навсегда перебрался в Новгород, а до этого жил в Кирове, Новосибирске, Тамбове. Его малая родина — город Мичуринск, город яблоневых и грушевых садов, но ближе Анатолию Романовичу оказались просторы северные, лаконичные и строгие. В городе на Волхове, по его словам, произошло его духовное рождение, здесь он стал поэтом, причём поэтом новгородским.

Его стихи публиковались в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Север», «Невский альманах», «Наш современник». В декабре 2018 года Анатолий Объедков стал лауреатом Международной литературной премии имени Владимира Набокова. Помимо этого он был отмечен медалью «За заслуги в области культуры и искусства».

Анатолий Объедков не любит говорить о своей профессии инженера, которой он до выхода на пенсию зарабатывал на жизнь. Но охотно рассказывает о своём увлечении — содержании у себя дома певчих птиц. А когда в беседе с ним касаешься темы его гражданской позиции, он непременно скажет о том, что на Тамбовщине не хватает памятника Александру Антонову, предводителю крестьянского восстания в 1920–1921 годах. Об этом, а также о том, как в стихах и в жизни не допускать слабых мест, «НВ» поговорили с поэтом.

— Анатолий Романович, как вы восприняли новость о том, что стали победителем премии Набокова?

— Это стало для меня полной неожиданностью. Ещё несколько лет назад подборка моих стихов, которые, естественно, были переведены на английский язык, была опубликована в сборнике «Russian Bell» («Русский колокол»). Возможно, их как-то оценивали. В 2017 году получил диплом номинанта премии, но этому событию не придал значения — ну, номинант и номинант. Думал, что на этом дело и остановится, не предполагал, что меня на награждение пригласят в Москву. А на мероприятие, к слову, приехали авторы из Ирландии, Израиля, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана — в общем, из разных мест нашей Земли.

— Когда начали писать? Может, уже вывели свою формулу поэзии?

— Такой формулы не существует. У пишущего человека всегда есть пристрастия, учителя. Когда я начал пробовать плотно писать, а случилось это в армии, понял, что надо обратиться к нашей классике, к произведениям Пушкина, Тютчева, Фета, Есенина и так далее. А забрал меня на многие годы в свои поэтические сети Александр Блок. Как на пустыре ничего не может родиться, так и в творчестве нужно трудиться, развивать свою душу, впитывать поэтическую культуру.

— В беседах с людьми, которые умеют писать стихи, мне всегда интересно: в какой момент впервые у них возникает потребность к сочинительству. Она появилась у вас только в армии?

— Строчки незаметно во мне слагались ещё в детские годы. Школьником я много читал, пропадал в библиотеках. Но я на первые стихи, которые были как дуновение ветра, смотрел с недоверием, стыдился их, поэтому даже не записывал. Пожалуй, на меня повлияли места, где проходило моё детство. Одно из них — это овраг с маленькой речкой у деревни Радостное, где жила моя бабушка. Овраг веял какой-то загадочностью, с ним было связано множество историй. А когда меня направили служить в Таманскую танковую дивизию в Подмосковье, видимо, юношеский организм получил встряску, мне стала сниться родная природа. И так случилось, что один солдат показал мне свою записную книжку с разными стихами. Я почему-то сразу почувствовал, что одни написаны со знанием дела, умело — впоследствии я понял, что там были строчки Ивана Бунина, Василия Фёдорова, а другие — слабые. Тогда-то и решил: «Дай-ка и я попробую». Появились наброски, их набралось на несколько общих тетрадок, которые я потом порвал. Из них сохранил только два стихотворения.

— А отчего такое отношение к своим рукописям?

— Стихи в них были ученические. Я должен был их выписать, чтобы за ними пошли сильные стихи, настоящая поэзия.

— И до сих пор отсеиваете свои произведения подобным образом?

— Сейчас я занят составлением нового сборника стихов. Заново перечитываю свои тексты, которые специально откладывал для него. И некоторые из них переделываю, правлю, поскольку считаю, что мастерства в них недостаточно. Но стихи я не вымучиваю — если пишется, то пишется.

— Вы — руководитель секции поэзии при Новгородском отделении Союза писателей, ведёте литературные занятия. Знаете, как отличить настоящую поэзию от графомании?

— Каждый заметит, когда в стихотворении идёт сбой рифмы, когда оно хромает по форме — не так, как надо, идёт строчка. Простое рифмование слов по- другому называется графоманией. Отличительный признак хороших стихов — в них есть внутреннее звучание, музыка, которые и составляют стержень текста. Иван Бунин говорил, что, начиная писать о чём бы то ни было, прежде всего он должен «найти звук», а всё остальное даётся само собой. Так и я, пока не услышу музыку, не беру в руки ручку. Найти основное звучание, передать горение мысли и чувств в строчках — в этом и есть тайна поэзии. А рифмовать строчки могут и запрограммированные роботы. Ценность стихов подтверждается только временем.

— И часто критикуете своих коллег?

— По первости я пробовал оставлять свои отзывы на Стихи.ру, когда видел, что опубликованные на портале стихи ученические, несовершенные. Но на меня обрушивались чуть ли с негодованием, поэтому больше своих оценок не даю — зачем людям портить настроение, если они пишут для себя, выставляют свои тексты лишь для того, чтобы их почитали, а жёсткой, суровой критики не хотят видеть. И теперь только когда сам автор захочет услышать моё мнение о его стихах, я делюсь им.

— Но, с другой стороны, нельзя не отметить, что в последнее время люди самых разных профессий и возрастов участвуют в поэтических конкурсах, литературных фестивалях, стихобатлах, иначе говоря, соревновании в чтении своих стихов. Как объясните эту тягу к поэзии?

— Люди обращаются к творчеству, чтобы не оглупеть, выявить в себе что-то лучшее, не одичать, сохранить самого себя в мире, в котором постоянно транслируются телесериалы о красивой жизни. Мыльные оперы приятны, они успокаивают, убаюкивают, но ничего духовного в них нет. Если в стране не будет поэтов, нация будет вымирать. Поэзия воздействует на умы.

— Ваше произведение «Народный атаман» об Александре Антонове — тому подтверждение?

— Мне важно, чтобы вспомнили об Антонове, предводителе крестьянского восстания на Тамбовщине. Он не был ни белым, ни красным. Он изначально боролся с самодержавием, при царском режиме несколько лет находился в тюрьме. Когда случилась революция, он поддержал большевиков. Но видя, как они относятся к простому народу — по всей стране большевики ввели продразвёрстку, грозившую гибелью крестьянам, он организовал партизанский отряд. Несколько лет восстание не могли подавить регулярные войска. Александр Антонов — человек-легенда, он был головной болью Ленина. Он боролся за крестьян, чтобы их не обижали, не издевались, не выбивали последнее, чтобы они не умирали от голода. Вопрос об открытии ему памятника поднимается — в Тамбовской области даже ставили каменные глыбы, но они по какой-то причине исчезали… И всё-таки историю восстания предпочитают замалчивать.

— А как в вашей биографии появились птицы?

— В детстве я любил голубей, но моё желание построить голубятню родители не приветствовали. И вот однажды, когда мы с матерью возвращались домой в пригородном поезде, я увидел, как мальчишки везли с собой в клетках чижей. Та встреча оказалась решающей, я «заболел» лесными певчими птицами. Сейчас у меня в квартире живут шесть лесных птиц: соловей обыкновенный, славка-черноголовка, соловей-красношейка, белопоясничный шама-дрозд, лесной жаворонок, щегол.

— Но это же хлопотно — ухаживать за птичьим хозяйством. И зачем оно вам?

— Хлопотно. Приготовить для каждой птички свой корм — процесс кропотливый и трудоёмкий. Специально для их кормления я развожу мучных червей, летом заготавливаю муравьиные яйца. Чтобы подготовить нужную смесь для птичек, мелко натираю варёную говяжью печень, куриное яйцо и так далее. Но все эти труды окупаются, если соловей или славка запоют. Когда поют эти великие птицы, у меня по-другому работает сердце, испытываешь что-то космическое, божественное. И без этого я уже не могу, птицы приносят мне вдохновение. И ещё: любовь к птицам — далеко не пустая забава, как некоторые думают, а неотъемлемая часть нашего мироощущения, часть нашей культуры. Вспомните о том, что Державин, Тургенев, Тютчев, Фет и многие другие посвящали свои произведения или строчки пернатым. А чижу, презабавному существу, сам Пушкин отдал дань своего уважения и внимания:

«Забыв и рощу, и свободу,

Невольный чижик надо мной

Зерно клюёт и брызжет воду,

И песней тешится живой».

Знание птиц обогащает мир человека, дарует огромную радость.

Анатолий Объедков, Великий Новгород:

Свою историю храня,

Дела решая непростые,

Зовёт твой колокол меня

К вовек немеркнущей Софии,

К стене кремлёвской, к берегам

Реки могучей и привольной,

К твоим проспектам и церквам

Под стать самой Первопрестольной.

Сияет золотом твой лик

И в наши дни средь потрясений,

И ты воистину велик

Для всех грядущих поколений.

Премия имени Владимира Набокова — статусная международная награда для русскоязычных поэтов, прозаиков и публицистов, издающихся или желающих издаваться за рубежом в переводах на иностранные языки. Учредителями премии являются Интернациональный Союз писателей (ИСП), редакция литературного журнала Союза писателей России «Российский колокол», радио «Русская культура».

РЕКЛАМА

Рекомендуемое

Еще статьи

«Пока существует человек, будет существовать и религия. Я убеждён, что в каждой душе присутствует забота об абсолютном»

Забота об абсолютном

Зачем вузу теология, Исаакию — общественный резонанс, а сектам — Конституция

20.02.2019 / Собеседник

Великий и ужасный... жанр

Чтобы найти своего читателя, писателю сегодня не нужны тиражи книг

30.01.2019 / Собеседник

Василий Лановой: «Самыми лучшими для меня навсегда останутся фильмы — о войне, стихи — о войне, книги — о войне»

«Жизнь была невероятно плотная»

Василий Лановой — о времени и о себе

23.01.2019 / Собеседник

Сегодня в «Долине» работает уже третье поколение поисковиков, на подходе — четвёртое

Кто, если не мы?

Уходящий 2018-й был в России Годом добровольца. А что такое поисковая экспедиция «Долина», как не одна из крупнейших в стране добровольческих организаций?

11.01.2019 / Собеседник

Сергей ДМИТРИЕВ

Большое видится на расстоянии: Россия, родина, судьба

Сергей ДМИТРИЕВ: «Я не зря родился новгородцем...»

19.12.2018 / Собеседник

Не хотят арендаторы убирать за собой, спилили и уехали. А это влечёт проблемы и по пожарной безопасности в том числе

«С нами стараются взаимодействовать мирно»

Как общественная организация решает проблемы лесопользования

12.12.2018 / Собеседник

Свежий выпуск газеты «Новгородские Ведомости» от 20.02.2019 года
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА