Пятница, 22 октября 2021

Информационный портал

Лента новостей

РЕКЛАМА

Анна Мельникова

Правила Ларисы Разживиной

Лариса Разживина: «Я с детства закалена. У меня по жизни есть слово «надо» – надо помогать людям».

Лариса Разживина: «Я с детства закалена. У меня по жизни есть слово «надо» – надо помогать людям».

Фото: Анны МЕЛЬНИКОВОЙ

Возраст не помеха, когда в душе сохраняешь девичье озорство

Лариса Михайловна РАЗЖИВИНА встречает меня с улыбкой и немного деловито. «Боялась, что опоздаю. Пришлось даже побежать до автобуса, чтобы успеть на него. Зашла буквально за пару минут до вашего прихода», — приглашает она меня войти. Чуть ранее по мобильному телефону мы условились, что побеседуем у неё дома, я приду к назначенному часу. А она поможет своей подопечной и будет свободна для разговора. Но, видимо, чужие заботы потребовали чуть больше её времени.

Ларисе Михайловне — скоро 86 лет, и она — серебряный волонтёр, приходит на выручку таким же, как она, бабушкам. Продукты покупает, лекарства заказывает, выслушивает и словом поддерживает. На многие случаи жизни у неё свои советы имеются.

Кросс и дистанции

Она живёт в обычной пятиэтажке недалеко от набережной Александра Невского, которая много лет была её местом не только для прогулок, но и пробежек. Сейчас из-за масштабной реконструкции улицы любимое занятие пришлось отложить. Её скромная квартирка подошла бы для локаций фильма, иллюстрирующего сюжеты советского быта. В 1999 году, когда умер муж, Лариса Михайловна решила, что менять в обстановке ничего не будет.

С супругом Николаем Ивановичем, как в той сказке, они прожили долго и счастливо — умели обходиться без споров и, упаси боже, скандалов. Когда у неё начались проблемы с сердцем, заявил ей сразу: «Увольняйся с работы, ты мне нужна живая». Но двигаться заставлял — для здоровья полезно.

— Когда его не стало, я уже приготовилась уйти вслед за ним, — рассказывает Лариса Михайловна. — Спасибо участковому врачу-терапевту из первой поликлиники. Теперь я её стараюсь поздравлять со всеми праздниками. Так вот, лежу на кровати, ничего не ем, а доктор убедила меня подняться, из квартиры выйти, чтобы постоять на крылечке хотя бы две-три минутки. Затем я потихонечку стала дистанцию увеличивать — сначала доходила до соседнего подъезда, потом шла вокруг дома. В первый раз думала, что не обойду. Однако постепенно вернулась к пробежкам.

Тренировки не только избавили пенсионерку от депрессии, но и привели её на «Кросс наций», в соревнованиях она участвует с 2007 года. Своими успехами и медалями очень гордится.

Возраст нисколько не мешает Ларисе Михайловне заниматься активной общественной деятельностью — помимо добровольчества, она руководит советом ветеранов школы № 7, откликается на мероприятия с детьми, организует встречи, на которых собираются малолетние узники. Они мало говорят о войне, предпочитают вспоминать о комсомольской молодости, петь хорошие песни.

Детство за колючей проволокой

Лариса Михайловна родилась в Белоруссии, в Могилёве. Название немецкого лагеря, куда фашисты пригнали её с мамой, она так и не узнала. Но описать его мне смогла: плотные ряды бараков, колючая проволока, вышка с пулемётом и солдатом наверху, четырёхъярусные нары. А ещё она помнит, как в холод людей из вагонов грузили в машины, боль в животе, когда её угостили гороховой кашей — голодную девчушку хотели досыта накормить, но не учли, что обессиленный организм не способен принять пищу в избытке. И никогда она не забудет ужас мамы, когда их, обрастающих вшами, отправили в баню.

— Мама думала, что с нами поступят, как с евреями, которых немцы загоняли в баню, а потом туда газ пускали, — говорит Лариса Михайловна. — Фашисты нас вывезли в Литву, работали у хозяев в семьях. Я цыплят караулила, чтобы вороны не унесли, сено ворошила, снопы ставила, жернова крутила, цепами молотила. Мама моя хорошо готовила. Хозяева к нам по-человечески относились. Но лесные братья, которые в Литве теперь считаются героями, однажды так маму избили, что у неё вся спина синяя была. После войны возвращаться в Белоруссию она не захотела из-за страха. Ходили слухи, что тех, кто побывал в немецком лагере, сразу отправляют в советский.

Когда-то была литовкой

В первый класс Лариса пошла в литовском Укмерге. Окончив семилетку, поступила в педагогическое училище. Уже строила планы, как будет учить детей начальных классов в литовской школе. А тут до неё долетела новость, что ей собираются дать направление в русскую. Для девушки, которая безупречно владела литовским языком, а на родном говорила с акцентом, это стало полной неожиданностью:

— Меня же все литовкой считали. Пришлось срочно садиться за учебники и учить грамматику русского языка.

Лариса Михайловна до сих пор бережно хранит вырезку из местной газеты с фотографией, где она студенткой-комсомолкой вместе со своими однокурсниками разъясняет избирателям Положение о выборах. Правда, её девичья фамилия Литвинова указана на литовский манер — «Литвиновайте». И всё же языковой вопрос оказался для неё судьбоносным.

— Меня направили в школу, где директором был мой будущий муж. С 1941 по 1948 год он служил в рядах Советской армии, воевал. Когда демобилизовался, решил поехать к другу в Литву. Окончил Даугавпилсский учительский институт, стал директором школы. Он даже был отмечен грамотой, подписанной председателем Президиума Верховного Совета Литовской ССР Полицкисом. Но в 1950-е годы в Литве ввели требование, чтобы даже в русских школах педагоги проводили совещания на литовском языке, а мой муж его не знал. Поэтому мы решили вместе с мамой перебраться в Россию, в Новгород, где у супруга жили родственники.

В 44 года — в пионервожатые

«Знания и умения за плечами не носить» — одно из наставлений мамы Ларисы Михайловны. И она уверена, когда многое умеешь делать, не избегаешь тяжёлого труда, то не пропадёшь.

В Новгороде супруг быстро нашёл работу по специальности, был учителем в интернате, потом ему доверили руководство школой рабочей молодёжи № 5 при колонии. А Ларисе Михайловне вакантное место педагога не предложили. Но она расстраиваться не стала, а рассудила: чтобы в перспективе получить собственное жильё, а не ютиться в комнатушке, надо идти на завод, где обещают работникам квартиры. Тем более что в семье ребёнок появился.

— Больше десяти лет я проработала на заводе имени Ленинского комсомола, где лаборантом имела дело с кислотами и щелочами, потом перешла на должность травильщицы. Рассчитывала, что в 45 лет уйду на пенсию, но на ядохимикаты у меня возникла такая страшная аллергия, что пришлось с производства уйти, — призналась Лариса Михайловна.

Впрочем, квартиру она всё-таки получила. Стремясь ускорить процесс, даже устроилась в строительную бригаду, которая возводила этот дом.

Чтобы вернуться в школу, в 39 лет поступила в Новгородский педагогический институт на биолога. С дипломом о высшем образовании в 44 года её приняли на место пионервожатой. Указанный в паспорте год рождения — не такая уж важная вещь, если в душе сохраняешь девичье озорство.

«Загляните в семейный альбом...»

Ларисе Михайловне очень хочется показать фотоальбом. Самый старенький, каким-то чудом уцелевший снимок в нём, где она запечатлена в фотоателье примерно в трёхлетнем возрасте вместе с мамой. Отец их оставил ещё до войны. Вот она — молоденькая учительница со своими учениками, это в Литве, вот её Коленька в гимнастёрке образца 1940-х годов, вот сын-юноша. Много цветных снимков с групповыми портретами, сделанных относительно недавно. Она проводит пальцем по лицам своих подруг — многих уж нет на этом свете:

— Вот Даниловна, она первая, кому я вызвалась помогать. Как-то случилось, что она не могла встать с постели. Позвонила мне и просит прийти к ней срочно. У меня ключи от её квартиры имелись. На улице — ночь, а я всё-таки пошла к ней. Она меня после этого своей сестрой стала называть. Когда её инсульт сразил, дежурила у её кровати.

Здоровье самой Ларисы Михайловной никогда особой крепостью не отличалось. В педучилище после обследования ей сообщили о том, что она переболела туберкулёзом. Возможно, инфекцию подхватила в лагере ещё ребёнком.

Чтобы не раскисать, морально и физически не истощаться, придерживается Разживина нескольких правил — после сна на кровати не валяться, не лениться, следить за весом. Зная о том, что у неё — слабые лёгкие, без надобности зимой в мороз на улицу не выходит.

«Добрым надо быть, отзывчивым. Конечно, со скандалистами сложно. Но я им отвечаю так: вы своей жизнью живите, а я буду — своей» — говорит Лариса Михайловна.

РЕКЛАМА

Еще статьи

Леонид Тимошенко говорит, что фокусы можно делать практически с любыми предметами.

Невероятные превращения Тимошенко

Чтобы более 30 лет устраивать цирк с детьми и для них, точно нужно быть фокусником

22.09.2021 | Линия жизни

Одно из преимуществ удалённой работы — офис можно устроить где угодно.

Wi-Fi на берёзе

Интернет-маркетолог из Санкт-Петербурга живёт в пестовской деревне, а работает — в лондонской компании

21.07.2021 | Линия жизни

Этого солдата Николай Георгиевич нашёл в Мясном Бору. А потом увидел его во сне.

Здесь русский дух

Когда слова бессильны — надо рисовать

02.06.2021 | Линия жизни

По словам Надежды Дзюбы, должно совпасть много моментов, чтобы создание гобеленов стало делом для души.

Мир из нитей

Много лет назад сердце Надежды Дзюбы покорила сложная техника гобелена, где магия рисунка сочетается с магией ткачества

14.04.2021 | Линия жизни

«Люблю я это дело, — говорит Александр Евгеньевич. — И вся философия».

В переменах жребия земного

Новгородец Александр МОКРИНСКИЙ не пилит опилки и другим не советует

26.02.2021 | Линия жизни

День посёлка Большая Вишера. Награждение участников традиционного легкоатлетического забега, среди которых был и Георгий Пресман (на снимке слева).

Нормально, Григорий, отлично, Георгий!

90-летний житель Большой Вишеры сочиняет стихи, поёт в хоре и бегает кроссы

27.01.2021 | Линия жизни

РЕКЛАМА

Свежий выпуск газеты «Новгородские Ведомости» от 20.10.2021 года

РЕКЛАМА

РЕКЛАМА