«Плохие шутки долго не живут»

 

— Леонид, твоя книга носит название «Просто смешная жизнь», состоит из стихов и прозы, а построена по канонам телевизионной передачи. В ней есть драма — «Театр политического абсурда», анекдоты, частушки, «Короткие замыкания» — афоризмы, их можно считать анонсами и, конечно, «Рекламная пауза»…
— Конечно, когда ТВ отдано столько лет, не только книгу, но и жизнь свою начинаешь строить так, чтобы на прайм-тайм приходилось самое захватывающее.

— На сегодня, как я понимаю, твой прайм-тайм — это издание книги?
— Мне кажется, что творческие люди доживают до определенного периода и говорят себе: все, я хочу писать книгу. Значит, у меня такой период наступил. Я уволился из телекомпании и решил привести в порядок свои записи. Оказалось, понадобился целый год…

По большому счету, это вторая книжка. В первой были детские стихи под названием «Маленькая страна», она вышла в 98-м году. Название было немного другое, но пришлось уступить спонсорам. Сочинялась книжка так: однажды пришла дочка из школы с заданием придумать стих. Пришлось объяснять, что такое рифма, и за десять минут сочинилось несколько довольно удачных, на мой взгляд, строчек. Дочка благополучно сдала урок и забыла про поэзию, а я как-то увлекся.
— Традиционный вопрос: кто тебя подвигнул на это дело?
— Если честно, писал для себя, для своего круга. Во всем виноваты друзья, которые постоянно просили меня «что-нибудь почитать». Причем им нравилось это настолько, что они готовы финансировать издание, чтобы иметь мои напечатанные мысли. Они всегда знали, что ни одно острое событие в обществе меня не оставляет равнодушным — я пишу на злобу дня. Да и писателем я себя никогда не считал, скорее — журналистом.
Например, я беру какую-то тему и стараюсь выразить мысль в четырех сатирических строчках. Сатира — это гипербола, преувеличение. Это остро заточенный юмор. В других странах такие вещи могут «убить» любого политика, но не в нашей. Наша власть в представлении народа — сакральна, священна.
—Но если общественность поголовно возьмет курс «на разрушение» образов и устоев, это не приведет к хорошему…
—Знаешь, столько представителей общественности работает «на созидание», что обществу это не повредит. И потом, я ведь работаю не на разрушение, а совсем наоборот. Журналист — это как врач-диагност. Он обнаруживает «больное место» и говорит: «Вот тут у вас проблема, надо ее решать». Только юморист ищет болезнь в «членах», а сатирик говорит, что все болезни — от «головы».
— Каков охват творческого периода?
— Писать я начал в шестом классе, семья наша жила тогда в Харькове. Мы, три соавтора-одноклассника, задумали создать научно-фантастическую повесть для публикации в «Пионерской правде». Один мальчик отвечал за основную сюжетную линию, он стал потом доктором физико-математических наук, за техническую часть — описание космических кораблей — отвечал другой, а я — за взаимоотношения героев. Ну, не дописали мы тогда. Видимо, теперь я решил взять реванш…
А если серьезно, я копил материалы с конца 80-х годов, когда работал на Кузбасском телевидении. В Новгород я перебрался в 94-м году — наелся угля и газа и вообще захотелось быть поближе к Европе.
— Зачем ты собрал свои произведения в книжку?
— Я процитирую тебе свое «Обращение автора к читателю»: «…к автору пришло понимание того, что людям нравится, когда кто-то выражает мысли, которые они сами, по различным причинам, не могут высказать… Читатель, в этой книге опубликованы твои мысли. Даже если ты пока о них не догадываешься. А также мысли твоего соседа, коллеги по работе, случайного попутчика в общественном транспорте… Мысли о нашей трудной, сложной и всё же, в сущности, такой смешной жизни…».
— Когда я много лет назад училась в университете, уже тогда наши педагоги, рассказывая о жанрах, со вздохом читали эпитафию сатире.
— Сатира в советское время была направлена исключительно на внешние объекты — США, НАТО и прочее. Внутри нашей страны господствовал легкий юмор. Жанр испытал небольшой всплеск во времена перестройки: мы в Кузбассе молодежной редакцией делали острую телепрограмму, а приехав в Новгород, я не нашел понимания у тогдашнего руководства «Славии». В кулуарах мне объяснили, что «в нашей стране сатиры нет и быть не может. И повода для нее — тоже».
Но она, тем не менее, есть. Я очень люблю Шендеровича и Быкова. Непонятны мне те, кто рассказывает о том, какая Америка тупая. У меня к автору один вопрос: если американцы такие «тупые», почему мы живем хуже них?
— Пожалуй, на ТВ можно сейчас найти передачи, слегка подернутые флером иронии, нет, не сатиры, конечно. Тот же «Прожекторпэрисхилтон» или «Мультличности». Что ты о них думаешь?
— Эти передачи я начинал смотреть, а потом перестал. Не понравилось, что многое, очень важное, тонет в общей хохме. Они стараются быть актуальными, но молнии пускают куда-то за пределы Отечества. Наши «родные» власти тоже допускают много промахов, но разговор об этом — табу.
Помнишь, была такая история: Владимир Путин пригласил на свой день рождения писателей… Вот что я написал тогда: «Премьер позвал к себе «властителей умов». Откушать вкусный торт, определить задачи. И каждый из гостей уже сейчас готов писать хоть про «Цемент»… Для милой сердцу дачи». Таковы реалии жизни. А сатирики в нашей стране занесены в «Красную книгу».
— Как ты думаешь, много ли читателей будет у тебя? Кто готов воспринимать современную сатиру?
— Точно не буду стоять у метро и раздавать свою книжку.
— Да и метро у нас в Новгороде нет...
— А через троллейбусную остановку народу немного проходит… Ответ на первый вопрос: нет, мало. А по второму пункту, пожалуй, — много. Тех, кто хочет думать и обсуждать, сейчас гораздо больше, чем было год назад.