— С ноября прошлого года на сайте областной прокуратуры открылся специальный раздел, где граждане получили возможность рассказать, как им кажется, о фактах коррупции. И каков результат?
— За восемь месяцев на наш сайт поступило 23 обращения — это немного. Но подобный ресурс существует и на сайте генеральной прокуратуры, и всё, что связано с нашей областью, приходит из Москвы к нам. Если только генеральная прокуратура не стала проверять сигнал сама. В общей сложности мы получили 50 сообщений.
— Не исключено, что многие будут использовать электронный почтовый ящик прокуратуры для сведения счётов, ведь вы принимаете и анонимную информацию?
— Прослеживается желание «насолить», практически все письма написаны очень эмоционально. Но — примерно половина изложенных фактов имеет под собой почву. Приходили обращения на шести-семи страницах, там всё в куче, названо много людей. Человек, который это писал, наверное, думал, что хоть на кого-то обратят внимание, а может, и на всех.
Мы анализируем собственную и полученную информацию и проводим проверку, если видим основание. Например, гражданин четко описывал, как одна из местных администраций игнорировала систему муниципального заказа. По нашей статистике, только в 30 процентах случаев размещения госзаказа отсутствуют элементы сговора и заинтересованности чиновников.
Кстати, большинство обращений граждан касается размещения муниципальных заказов и закона о муниципальной службе. Не секрет, что некоторые главы работают на народ, который их избрал, первые год-два. Потом начинают работать на себя. Такая, к сожалению, тенденция. И это подкреплено фактами. Только за последнее время суды рассмотрели семь уголовных дел в отношении глав районов. И если возвращаться к нашему «почтовому ящику», могу сказать, что по результатам рассмотрения всех обращений в этом году составлено 11 представлений, проведены надзорные проверки, возбуждены три уголовных дела, наложены восемь дисциплинарных взысканий.
— Почему-то считается, что самые большие взяточники у нас милиционеры, врачи и преподаватели. Именно по ним дается наибольшее раскрытое количество случаев коррупции. Совершенно свежий факт: на прошлой неделе направлено в суд уголовное дело по преподавателю НовГУ, который поставил зачет четырем студентам за ничтожную по сути взятку — 3100 рублей.
— Просто такого типа взяточников легче всего схватить за руку. Мне кажется, что ряд правоохранительных структур упрощает свою задачу по выявлению коррупции, а может быть, плохо владеет методологией работы в наиболее сложных сферах. Я имею в виду органы власти. Часто вспоминаю 2007 год — один из показательных, когда по злоупотреблениям самых «авторитетных» представителей власти и бизнеса стала работать ФСБ. И результаты появились. Милиция до того времени полностью дистанцировалась от выявления коррупции среди этой категории граждан. Да и сейчас оперативные службы на местах по-прежнему занимаются, образно говоря, социальной сферой. Зато УБЭП УВД переориентировалось на представителей власти.
— Чем больше берут взятки в нашем регионе?
— Для Новгородской области нехарактерен большой денежный оборот. Вот в южных регионах всегда присутствовал денежный эквивалент коррупции – откаты, взятки в виде дензнаков или крупных подарков. У нас не столько берут взятки, сколько превышают должностные полномочия либо ими злоупотребляют. Проще говоря, действует рынок услуг, ты — мне, я — тебе. Это, кстати, характерно и для Псковской области, то есть для небогатых регионов. У нас есть и еще одна особенность: некое предубеждение против взятки деньгами. Чиновник может превысить свои полномочия, но когда ему «в благодарность» принесут чемодан денег, он оскорбится: «Я взяток не беру». Хотя понятие коррупции трактуется широко, в том числе и оказание услуг.
— А нельзя ли это понимать как широту русской души?
— Эта якобы «доброта душевная» может дорого обойтись населению. Установление корыстной или иной личной заинтересованности, конечно, более трудная задача. Человек может не брать деньги, но в целях карьерного роста, увеличения собственной значимости в глазах подчиненных, повышения авторитета у населения он может совершать поступки, которые уголовный кодекс квалифицирует как превышение должностных полномочий. Это относится и к широко известному «квартирному делу» экс-мэра Великого Новгорода Гражданкина, и к покупке дома для врача в Демянском районе, когда бывший глава администрации истратил на это деньги из резервного фонда. Если чиновник хочет сделать добро, он должен правильно спланировать траты из бюджета, а не завоевывать дешевую популярность, чтобы «о нем помнили».
Юлия ГЕНЕРОЗОВА
Владимир МАЛЫГИН (фото)
