{mosimage}Покинув стены детского дома, подросток оказался без паспорта, без гражданства и жилья, но … с военным билетом.
С 19-летним Андреем Алибаевым мы встретились в новгородском Центре временного пребывания. По словам руководителей центра, парень был помещен туда в сентябре 2008 года по ходатайству комитета по опеке и попечительству Великого Новгорода. Почему так получилось? В этом мы и попытались разобраться.
Совсем один
А началась эта почти детективная история, в которой и сегодня много белых пятен, в далеком 1993 году. Однажды холодным ноябрьским днем на ступеньках новгородской ЦРБ обнаружили одиноко сидящего мальчика. Забрали в помещение и вызвали милицию. Видимо, при себе у подкидыша были и какие-то документы, так как в постановлении, написанном в те дни старшим инспектором I отдела УВД Новгорода, капитаном милиции Кокаревой, кроме просьбы поместить мальчика в детское отделение больницы говорится о том, что «на вид ему года три, его отец приехал из совхоза Курбулежский Алма-
атинской области, арестован и подозревается в совершении преступления. У ребенка здесь нет ни родственников, ни матери».
По словам самого Андрея, об этих днях он не помнит ничего. Не сохранились в его памяти и лица родителей. Первые детские воспоминания относятся к боровичскому периоду его жизни, куда он был перевезен в детский дом после недолгого пребывания в ЦРБ. Там он пошел в школу, но через пять лет опять поменял детский дом и попал в «Специальную (коррекционную) школу-интернат для детей-сирот» в деревне Зорька Крестецкого района. Где и встретил свое совершеннолетие, чисто автоматически получив военный билет и не получив ни гражданства, ни паспорта.
Руководители школы-интерната и социальные педагоги не посчитали нужным тратить время на оформление документов. К сожалению, сегодня нет возможности задать им один-единственный вопрос: «Почему?», так как решением комитета образования Новгородской области от 16.05.2008 «В целях создания наиболее благоприятных условий для содержания, воспитания и обучения детей-сирот» интернат в Зорьке был закрыт, а 34 его воспитанника, в том числе и Андрей Алибаев, были переданы в школу-интернат деревни Подберезье Новгородского района.
Где вы были раньше?
Социальный педагог Подберезской школы-интерната Наталья Кустова вспоминает:
— Когда к нам в мае 2008 года привезли детей из Зорьки и я посмотрела на те документы, с которыми они приехали, испытала настоящий шок. Со слезами все лето разбирала их личные дела. Было видно, что в прежнем месте их проживания никто этим не занимался. У некоторых даже пенсии не были оформлены, про начисление алиментов уже и не говорю. А это значит, что дети годами теряли реальные деньги. Андрея помню очень хорошо: спокойный, работящий мальчик. Он так хотел учиться в ПТУ, но без документов его туда не взяли. Я сразу же забила тревогу, писала в органы опеки, встречалась с сотрудниками лично. Они могли бы еще успеть договориться о приеме мальчика в ПТУ и помочь ему оформить документы, но его просто определили в Центр временного пребывания.
По закону лица, достигшие совершеннолетия, должны сами оформлять себе гражданство, в одиночку проходя нелегкую процедуру. Стал делать это и Андрей. На его счастье, в центре оказался более взрослый, неплохой человек, также волею судьбы оставшийся без жилья — Андрей Кунин. Он сопровождал новоявленного бомжа во всех его мытарствах по инстанциям. Исполняющая обязанности директора центра Ирина Мясникова рассказала, что всячески старалась в этом помочь и выбивала на поездки материальную помощь:
— Конечно же, мы старались этому мальчику помочь, хотя все документы он должен был получить во время своего пребывания в интернате деревни Зорька. Я много лет работаю в этой системе и не понимаю, как могли допустить такую халатность! Это грубейшее нарушение! Андрей — хороший мальчик, и поступи он в ПТУ, все в его жизни сложилось бы не так, а гораздо лучше. Учиться профессии он был готов, а пока у него есть разве что удостоверение, что он окончил курсы штукатуров. Они и здесь вместе с товарищем стараются подработать на всяческих ремонтах, если к нам заявки такие поступают. И готовит он себе сам, стирает, чистоту в комнате наводит — вполне самостоятельный.
А ездить двум Андреям пришлось и в Валдайский военкомат (правопреемник Крестецкого военного комиссариата, выдавшего военный билет), и в Санкт-Петербург, в консульство республики Казахстан. И везде им постоянно задавали один вопрос: «А почему вы спохватились так поздно?».
В Великом Новгороде друзья тоже настойчиво обивали пороги чиновничьих кабинетов. По их словам, обрадовал недавний визит — в городское управление по жилищным вопросам, где им подтвердили, что Андрей Алибаев — 31-й в льготной очереди на получение квартиры. О сложившейся ситуации Андрей рассказал и уполномоченному по правам человека Галине Матвеевой, которая сразу же взяла это дело под свой личный контроль. Она уже сделала не один запрос, в том числе и в облвоенкомат, где пообещали разобраться, как могли выдать военный билет человеку, не имеющему российского гражданства.
Одновременно Андрей не оставлял попыток хоть что-то узнать о самом себе и о своих родителях, чтобы понять, как и почему он оказался на ступенях больницы.
Откликнись, мама!
Имея на руках свидетельство о рождении и запись в личном деле, что его подкинули к больнице, Андрей в сопровождении соседа по комнате отправился в ту самую ЦРБ, где его нашли. В отделе статистики ответили, что, к сожалению, архива тех лет уже не существует. Но сирота не сдавался, и во время его четвертого визита в больницу там все-таки нашли то самое постановление, составленное капитаном милиции. Но и в этом направлении оказался тупик: как выяснилось, старшего инспектора Кокаревой уже нет в живых.
Тогда Алибаев попробовал найти своих родителей через органы милиции, ведь в постановлении упоминалось, что его отец арестован в Новгороде. Однако и сотрудники УВД помочь ничем не смогли: в их базе фамилия отца не числилась, по материалам уголовных дел он тоже не проходил.
Мои собеседники признались, что по каким-то своим каналам им удалось найти в Новгороде женщину с такой же фамилией, как и мать Андрея, — Плотникова, тем же именем-отчеством. Они узнали ее адрес и однажды вечером с замиранием сердца позвонили в дверь квартиры. Дверь открыла женщина, но на вопрос, знакомо ли ей такое имя — Андрей Алибаев, — без малейших колебаний ответила: «Нет».
Была ли это просто однофамилица или настоящая мать Андрея — не известно. На повторный визит друзья просто не решились. Может быть, сейчас, после выхода в свет этой статьи, случится долгожданное чудо, и родители откликнутся? Андрей в это очень и очень верит.
Сегодня дело с получением паспорта и гражданства сдвинулось с мертвой точки. У Андрея на руках уже есть миграционная карта и справка о том, что им сданы все документы на разрешение временного проживания на территории России. Еще предстоят судебные процессы, но он не впадает в уныние и уже сегодня строит планы на будущее. Какие? Мне он признался в следующем:
— Я надеюсь, что скоро получу свое жилье. Как мы узнали, хоть я и 31-й, передо мной в очереди еще несовершеннолетние дети, и вполне возможно, что я получу побыстрее. Решается вопрос и с гражданством. И тогда у меня наконец-то будет паспорт, и я смогу устроиться на работу. Я готов и хочу работать. А еще — я обязательно заведу собаку, ведь так хочется иметь с собой рядом родное существо.
Комментарий
Уполномоченный по правам человека в Новгородской области Галина МАТВЕЕВА:
— Мы, конечно же, проследим за дальнейшей судьбой Андрея. К сожалению, это не единичный случай, когда люди обращаются к нам как к последней инстанции, которая может разрешить их проблемы. Начинаем разбираться и видим, что давным-давно многие вопросы могли быть сняты, если бы сотрудники тех или иных учреждений и организаций просто добросовестно выполняли свою работу и понимали, что за их бездействием стоят конкретные судьбы людей.
Светлана ДУБОВИЦКАЯ
Владимир БОГДАНОВ (фото)
