В Новгородской области не было массового отказа от приёмных детей
Согласно данным, распространенным ИА REGNUM, в 2007 году российские семьи вернули в сиротские учреждения 6 136 сирот. По версии информагентства, в Новгородской области, находящейся в середине «чёрного» списка, были отменены решения о передаче детей на воспитание в семьи в отношении 73 детей-сирот и оставшихся без попечения родителей...
Разобрались быстро. В действительности, как оказалось, «отказных» детей в Новгородской области пятеро. Во всех случаях отказ был «в связи с ненадлежащим выполнением обязанностей». Проще говоря, приемные родители не рассчитали своих сил. Остальные дети благополучно проживают в тех семьях, которые взяли их из детдомов. Только семьи поменяли форму устройства — с патронатной на приемную. Детям от этого хуже не стало.
Сколько стоит любовь к детям
Итак, неразбериха с цифрами возникла из-за того, что родители в патронатных семьях переоформили документы на приемную семью. Зачем?
— В соответствии с Семейным кодексом РФ, — поясняет Елена Ганина, — существует три формы семейного устройства: усыновление, опека (попечительство) и приемная семья. Патронатная семья — форма устройства, принятая областным законодательством, но не федеральным. С 2007 года у патронатной семьи при всех ее плюсах обнаружились и минусы. Например, при устройстве ребенка в такую семью не выплачивается единовременное пособие. А это сумма немалая: в прошлом году было восемь тысяч рублей, в этом — на 680 рублей больше. Количество патронатных семей стремительно уменьшается. Можно сказать, кривая стремится к нулю.
— Вы упомянули плюсы патроната. В чем они выражаются?
— Законный представитель патроната — детский дом. Он оформляет паспорта, гражданство, пенсии, документы на санаторно-курортное лечение и т.п. Для патронатной семьи такое разделение обязанностей очень удобно. Контроль за семьей также осуществляет детдом. Правда, неувязка в том, что иногда патронатные воспитатели берут ребят, допустим, из Великого Новгорода в другие районы: Парфинский, Пестовский, Хвойнинский. В таких случаях контролировать трудно.
— А в приемной семье кто законный представитель ребенка?
— Приемные родители. А контроль осуществляют органы опеки по месту жительства.
— Какие выплаты получает приемная семья?
— Ежемесячно на содержание каждого ребенка выплачивается четыре тысячи рублей плюс заработная плата — две с половиной тысячи. Кстати, эти же суммы получает и патронатная семья, только деньги идут из областного бюджета.
— А если детей в приемной семье несколько, то зарплата увеличивается в разы?
— Конечно. Зарплата в 2,5 тысячи — за одного ребенка. Сколько детей, столько и зарплат.
— Выгодное дело!
— Это только со стороны кажется. Наш комитет уже обратился в областную думу с предложением предусмотреть в бюджете 2009 года увеличение нормативов содержания детей в семьях и увеличение зарплат до размера минимальной зарплаты в области. Надеемся на положительное решение.
Не в деньгах счастье
Речь о жилье для тех воспитанников, кто по возрасту способен отправиться, образно говоря, в самостоятельное плавание. У некоторых детей есть так называемое «закрепленное жилье». В него они и возвращаются. Остальных обеспечить квартирами должно государство. Что оно и делает. Администрации районов ставят нуждающихся в жилье «выпускников» приемных семей на учет. Затем покупает им квартиры (на государственные, разумеется, деньги).
На 15 миллионов рублей в год — именно столько в прошлом году поступило из областного и федерального бюджетов на приобретение жилья для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, — не разбежишься. На всех бывших приемышей-очередников денег не хватило. Зато на 2008 год выделено 123,3 млн. рублей! Однако в органах образования и опеки не спешат радоваться.
Сдержанность чиновников вполне можно понять, ибо не в деньгах счастье, а в их освоении. Иным словами, на деньги нужно купить жилье. А жилья-то в продаже мало. Особенно напряженная ситуация в Маловишерском, Окуловском, Любытинском районах. Например, в Окуловском районе требуется купить квартир почти на 10 миллионов рублей. А продажных, пригодных для проживания квадратных метров, — кот наплакал.
Так, может, строить новое жилье, если с вторичным фондом не получается? В областном комитете образования, науки и молодежной политики отвечают: резонно, но трудность в том, что все полномочия по покупке жилья для сирот переданы в соответствующие муниципалитеты. Они и должны вовремя решить проблему с жильем для сирот.
Глава Окуловского муниципального района Геннадий КОТИН в телефонном разговоре выразил озабоченность создавшейся ситуацией и пообещал найти выход:
— В настоящее время фирма «Проектстрой» достраивает дом. Мы планируем закупить квартиры для сирот в этом доме. Конечно, новое жилье гораздо дороже, чем вторичное, но другого выхода у нас нет. Будем договариваться с «Проектстроем». Мы не собираемся затягивать это дело.
Первый заместитель главы Маловишерского района Анатолий МЕРЕМЬЯНИН высказался еще более определенно:
— Вопрос жилья для сирот мы контролируем жестко. Поскольку нового жилья не строится, нам остается только одно: мгновенно реагировать, если вдруг появляется квартира на вторичном рынке. Покупаем квартиры и за 300 тысяч рублей, и за 400 тысяч. Вот буквально на прошлой неделе купили девочке-сироте жилье за 600 тысяч. Деньги до конца года будут освоены, это я вам точно говорю.
«Богатые» и «бедные»
Татьяна Трифанова — человек известный. Она, можно сказать, первопроходец в деле создания приемных семей в Новгородской области. Сегодня в семье Трифановых девять детей, из них шестеро — приемных, от 14 до 17 лет. К мнению знающей, энергичной, неунывающей Татьяны Михайловны прислушиваются и менее опытные приемные мамы, и государственные чиновники, и руководители всевозможных общественных организаций.
— Повезло тем детям-сиротам, за которыми не закреплена жилплощадь, — делится наболевшим Татьяна Михайловна. — Сейчас государство выделяет большие деньги на приобретение жилья для них. То есть ребенок, вступая в самостоятельную жизнь, имеет не просто крышу над головой, а живет в достойных условиях. И за него можно быть более или менее спокойным. А дети с закрепленным жильем часто возвращаются в тот ад, из которого их вытащили. У меня в семье есть девочка, которая как бы обеспечена: двухкомнатная квартира на четверых. Сейчас там живут мама, лишенная родительских прав, мамин сожитель, старший сын и бабушка. Картина маслом! И девочке — туда жить?!
Другой пример. Брат и сестра. Разлучены были в младенчестве. Попали в разные детдома — Новгородский и Чудовский. Впервые встретились друг с другом через семь лет в нашей семье. За ними закреплена комната — восемь метров на двоих. Надо комментировать? А по закону — всё правильно, ничего поделать нельзя. И никакого просвета не предвидится. Я, между прочим, этот вопрос поднимала несколько раз. Даже у Путина спрашивала: будут ли поправки в законодательство по теме обеспечения нормальным жильем сирот? Как «прямая линия» с президентом, так я била в одну точку. Ответа нет.
* * *
Сомневаюсь, что среди читателей найдется много ратующих за то, чтобы государство решало квартирный вопрос для выпускников патронатных и приемных семей в ущерб всем остальным категориям детей и взрослых. Предвижу и такой упрек в свой адрес: почему автор рассуждает о тяжелой доле лишь приемной семьи, разве обычным семьям живется легче? Отвечаю: порой не легче. Просто своего кровного ребенка защищает мама, а сирота может и должен рассчитывать только на помощь государства.
Елена ЗУБКОВА
Фото из домашнего альбома
семьи ТРИФАНОВЫХ
