Как живётся русским в Латвии
Раньше ты при знакомстве говорил, что из Прибалтики, и в ответ слышал заинтересованно-уважительное: «О-о-о!». Теперь слышишь разочарованно-сочувствующее: «А-а-а!».
Неизменным остается лишь интерес к тому, как живут русские, ну, например, в Латвии, связаны ли со своей исторической родиной. Сегодня, когда украинские события стали своего рода мерилом добра и зла, этот вопрос обогатился массой смыслов.
За всех русскоговорящих не скажу, но, прожив в Латвии более 20 лет, вижу, что многие из нас даже большие патриоты своей Родины, чем те, кто сейчас живет в России. В первую очередь это свойственно «рожденным в СССР».
Экскурс в историю
Поворот случился в 1991 году, когда неизвестно откуда вылезшие «национал-революционеры», едва получив «вольную» из рук Бориса Ельцина, объявили нас оккупантами, и мы должны были каяться за все: за сам факт своего существования, за преступления Сталина, даже за то, что победили фашизм. От русских (в данном контексте это не национальность как таковая, а принадлежность к русскому языку, культуре, русскому миру) требовали отречения от языка, от истории, от своей сути. Пышным цветом расцвели русофобия и национализм. В этом году вышел закон, запрещающий носить в публичных местах советские ордена и медали.
Латышский язык стал насаждаться способами, неприемлемыми в демократической стране, которой сразу же объявила себя Латвия. Гражданство новоиспеченная республика давала выборочно, в результате треть населения Латвии получила никому не понятный статус «не гражданин Латвии». Такое положение сохраняется до сих пор. Более 180 тысяч жителей ЛР по-прежнему остаются в этом статусе, вводя в кратковременный ступор пограничников на всех границах. Об этих и других «трудностях роста» молодого государства, а на самом деле — вопиющих нарушениях прав человека, отлично знали чиновники Брюсселя. Однако это не помешало Евросоюзу принять в члены ЕС и Латвию, и ее прибалтийских «сестричек».
Мы, латвийские русские, возможно, быстрее остальных увидели, что главное содержание европейской демократии — это свобода действовать сообразно обстоятельствам. И нам пришлось учитывать новые условия.
Конечно, жизнь есть жизнь. Из Латвии русский язык никуда не делся, звучит везде: и в госструктурах, и в маленьких кафе. Частные работодатели вряд ли возьмут на работу без знания русского, потому что сфера предпринимательства в Латвии наполовину, если не больше, занята русскими. Зато все госструктуры, агентства, бюро и прочие конторки, не производящие ничего, забиты чиновниками «титульной» национальности. Все они щедро финансируются из госбюджета и чувствуют себя прекрасно.
Если отбросить всякую политкорректную болтовню, то формулу жизни в Латвии можно сократить до нескольких слов. Политики, госчиновники и прочие рулевые по преимуществу «титульной» национальности удобно устроились на шее народа и прекрасно себя чувствуют. При этом своих — латышей — постоянно запугивают «страшной Россией», а русских гнобят по-европейски вежливо, тихо, но упорно.
Разделили и властвуют
Разумеется, политика «разделяй и властвуй» ничего хорошего стране не принесла, мало того, национально-патриотическая тусовка, все эти годы рулившая утлым суденышком под названием «Латвия», показала свою полную профнепригодность к управлению. Последний опрос, проведенный насквозь русофобским изданием Latvijas Av'ze («Латвийская газета») оказался неприятным тому подтверждением.
За время второй независимости потери от эмиграции в Латвии превысили потери во Второй мировой войне: из более чем 2 000 000 жителей в стране осталось где-то 1,7 млн.; в промышленности уничтожено более 300 000 рабочих мест. Полностью разрушено крупное сельское хозяйство, Латвия уже не в состоянии обеспечить собственную продовольственную безопасность. Почти 40% выпускников латышских школ (русские школы не рассматривались) мечтают уехать из страны. Доверяют государству, которым руководят националисты, всего 20% опрошенных.
Странно, что латышей это не коробит, а многих даже устраивает: все, что угодно, лишь бы не с Россией! В обычной жизни такая позиция оборачивается почти национальным позором. Так, у англичан и некоторых других «братьев по ЕС» появилось весьма своеобразное развлечение: они приезжают в Ригу специально для того, чтобы напиться в хлам и помочиться на памятник Свободы, возвышающийся в центре Риги. Полицейские иногда «писунов» задерживают, чтобы сопроводить в… гостиницу: никакого наказания британцы не несут.
Если бы поймали за таким делом россиянина, вой стоял бы во всех газетах и интернет-порталах. Кстати, в те годы, когда Латвия была советской и управляли ею местные коммунисты, они собирались этот символ снести за ненадобностью. Спасибо русскому скульптору Вере Мухиной — отстояла и спасла памятник.
Мы — русские!
События в Крыму и на Украине стали для всех потрясением. А отношение к ним сразу сорвало маски, высветило суть каждого человека и целой страны. Понятно, что латвийская политическая верхушка не может не поддерживать киевскую хунту, обласканную и натасканную американскими кураторами. По их воле Латвия буквально захлебывается грозными обвинениями в адрес восточного соседа.
Зато я и многие мои знакомые, волею случая оказавшиеся «иностранцами», за все прошедшие годы не помним таких гордости и эмоционального подъема, как когда Крым вернулся в родную российскую гавань. Здравомыслящие русские восприняли это как сакральный акт духовного возрождения, как праздник души. Местные ветераны войны даже проводили аналогии с 9 мая 1945 года. Хотелось петь и плакать.
Позвонили друзья, и я по пути к ним заскочила в маленький винный магазинчик, где всегда можно было купить бутылку хорошего крымского вина или шампанского. Продавщица, тоже возбужденная новостью «Крым наш!», развела руками: всё расхватали за час.
Как мы ликовали в этот вечер! В душе что-то встало на место, распрямилось, и стало понятно, что даже разбросанные по всему миру, мы — едины. Мы — русские! Нас можно согнуть, но мы обязательно распрямимся. Нас не сломать, потому что с нами Бог и Правда. Эту удивительную стойкость духа иногда пытаются объяснить неким таинственным геном, встроенным в ДНК русского человека. К сожалению, этот ген может быть поврежден или отключен. И тогда появляются рядом с нами «диссиденты», «белоленточники», «креаклы» и прочие личности с иррациональной ненавистью к России...
Пока латвийские русские радовались и взрывали Интернет своим ликованием, местные политики рыдали во всех СМИ: «Спасите, нас завтра оккупирует Россия! Она оторвет Латгалию!». Кому-то уже и танки с псковскими десантниками на броне мерещились. В Даугавпилс, центр Латгальского региона, примчались министры во главе с премьером Лаймдотой Страуюмой выяснять, не взялся ли народ за дубины…
Народ разочаровал: никаких признаков сепаратизма найдено не было. Равно как не было митингов и маршей протеста. Правда, георгиевские ленточки на машинах развевались и речь везде — только русская, но отлегло от сердца у высоких визитеров. А впрочем, может, и не отлегло. Некоторые депутаты так истерили по поводу надвигающейся российской агрессии, будто всеми силами хотели, чтобы это произошло как можно скорее.
А нам-то за что?
«Агрессия» оказалась неожиданной. Москва терпеливо ждала отрезвления стороны, которая выставляла ее виновницей неутихающего пожара на Украине, надеялась на благоразумие, когда началась «санкцинация». Но настал час и ответила симметрично.
Латвийская политическая верхушка на контрсанкции очень обиделась, поспешив заявить, что «это нецивилизованно»: не ожидали, что получат сдачи. Премьер Страуюма вернулась на работу, прервав отпуск, а спикер сейма Солвита Аболтиня выразила возмущение и показную обеспокоенность судьбой русскоязычных Латвии.
— Лидер соседней страны готов защищать русских повсюду в мире, но русских, которые проживают здесь, он хочет наказать, — заявила она. — Ведь транзитный бизнес пострадает в первую очередь, а это отрасль, в которой работают русскоязычные.
Представительница правящей партии «Единство», делающей все, чтобы латвийским русским жизнь медом не казалась, Лаботиня встала в авангарде местных политиков, требующих «наказать Россию» — за защиту собственных национальных интересов?! Наши двоечники у власти забыли про два простых арифметических действия — сложение и вычитание. По приблизительным подсчетам, Латвия на антироссийских санкциях теряет 55 млн. евро. За голой цифрой стоят тысячи рядовых тружеников, тех же крестьян, которые просто разорятся из-за невозможности продать молоко, мясо, рыбу, овощи.
Остановка перерабатывающих предприятий, уменьшение объемов перевозок грозят новой волной безработицы, новой волной банкротств из-за невыплаченных иностранным банкам кредитов. Правда, правительство бодро пообещало потребовать возмещения убытков у Евросоюза, но когда это случится и случится ли вообще — большой вопрос. Не одни латыши такие умные — за деньгами уже выстроилась очередь.
Вместо эпилога
Только что стало известно, что Латвия и еще несколько стран выступили против призывов премьера Великобритании Дэвида Кэмерона о введении второго этапа санкций «для полного уничтожения экономики России». Англосаксы — любители загребать жар чужими руками, как всегда, в своем репертуаре. А нашим уже страшно.
Поляки тоже недавно «скакали за санкции», но как только их яблоки и прочие продукты завернули от границы, сникли. Видимо, переусердствовали в акции «Съешь яблоко назло Путину». Теперь пучит всю страну, уже не до воинственных заявлений. А нам придется давиться шпротами с молоком, приправленным рижским бальзамом. И тут самый тренированный желудок не выдержит. В общем, полный шаусмас (ужас, то есть) с этими санкциями, ведь никто не думал, что Россия возьмет и даст в ответ оглушительную санкционную затрещину.
Даугавпилс, Латвия
Сентябрь 2014 г.
Альбина ДАВЫДЕНКО,
журналистка (специально
для «Новгородских ведомостей»)
