Гвардии ефрейтор Андрей МАЛЫШЕВ. На груди тельняшка. На ноге аппарат Илизарова. Три года на СВО. Второй год на лечении.
— Что вам рассказать про войну?
И пауза. Что рассказывать? И так всё понятно. Разве нет?
Почему мне кажется, что я его где-то видел? И фамилия какая-то знакомая.
Вернувшись в редакцию, залез в наш электронный архив. Ну да, вот же! «Когда мы брали «Берлин»…», 2023 год, декабрь. Я тогда встречался с Дедом — снайпером-разведчиком Владимиром Малышевым. А теперь, значит, с его сыном.
— Мы как-то один за другим ушли в первый год СВО, — рассказывал Андрей. — Я, отец, тесть, Дима. Отец обиделся, что не он первым. Так мне и сказал: «Что же ты, сынок, вперёд батьки!..»
Андрея мобилизовали, он же боевая единица, срочную в десанте служил. Снова попал в свою 76-ю Псковскую дивизию.
Малышев-старший ушёл добровольцем. В Батецком его знали как фермера, человека активного, на выборы собирался… Но был у него и другой опыт — спецназ ГРУ. Взяли, несмотря на возраст.
При встрече, он тогда был дома по ранению, Владимир Анатольевич поделился со мною своими переживаниями за сыновей, оказавшихся под Херсоном: «Ребята мои находятся там ещё со времени известной перегруппировки, когда наши оставили город. Обеспечивали эвакуацию мирных жителей. Люди уходили по дамбе. Укры по ним стреляли. Некоторые наши солдатики, отдавшие свои броники гражданским, погибли. Андрюха мне как-то позвонил: «Знаешь, батя, мне иногда кажется, что я отсюда уже не вернусь».
А вскоре они увиделись.
— Это был мой сюрприз отцу, — вспоминал Андрей. — Он не знал, что мне отпуск дали. Обрадовался, обхватил меня и заплакал.
Владимира Анатольевича год как похоронили. На родине, в деревне Саблё. 21 января у него день рождения был, а 22-го он ушёл на БЗ…
После смерти отца Андрей стал настойчиво проситься на передок. Он же сначала в штурмовиках был — пулемётчиком. Есть такая штука — ПКП. Пулемёт Калашникова пехотный. В войсках его зовут «Печенегом». Но заболел, получил осложнение, неожиданно слёг с астмой. По излечении был направлен во вспомогательные службы. Просьбу удовлетворили, вернули в полк. Не в штурмы, но реально на боевую работу — по поддержке подразделений БПЛА. Жалко, ранило через месяц уже.
Удивительный случай был у него в московском госпитале:
— Парень один как увидел меня, так и впился взглядом: «Скажи, у тебя отец не служил в 1008-м полку?» — «Да, — говорю, — именно там». Он через силу приподнялся на коляске: «Я ему жизнью обязан, вытащил он меня. Хочешь узнать, как он погиб?» И стал мне рассказывать, как отец заводил группу, вытаскивал трёхсотых и двухсотых: «Пока не «спалили» нас дроны».
Андрей и сам выбыл из строя, попав под удар дрона-камикадзе.
— Иногда кажется, что закончится война и папа встанет в дверях: «Ну здравствуй, сын!» Никогда не забуду, как в 2022-м он заехал ко мне в Кременную, добившись встречи. Вроде ничего особенного, просто поговорили. Он ушёл, а я вдруг понял, что папа будто взял меня целиком и направил в нужное русло. Он, как никто, умел поддержать. Называл меня орденоносцем, хотя у меня только медали, а ордена — у него. Знаю, что он отличным снайпером был. А спроси — «Давай, сынок, не про войну. Мне хвастать нечем».
Вот и Малышев-младший занял ту же линию. Даже жёстче, мне кажется.
— Не знаю, может, не переболело ещё, может, передумаю когда-нибудь, но сейчас я так решил: пусть это останется во мне. Если кто-то не видел, что видели мы, то и не стоит. Особенно дети.
У него есть сын.
— Настя, жена моя, подарила — Юра родился чуть не в один день со мной. Можно вместе отмечать.
Как они растут, пока отцы на войне! Юра ещё ходить не умел, а теперь не скажешь, что он пешком под стол может. Вопросы задаёт.
«Пап, а как ты так?» — Андрей же то с костылями, то на коляске.
«Да вот, сынок, с мотоцикла упал».
«Ты не умеешь ездить?»
«Нет, дождь был, скользко».
У могилы однополчанина:
«Папа, это твой друг?»
«Он за нашу Родину сражался».
«Тебе его не хватает?»
«Да, сынок, очень не хватает».
На улице, когда мимо проезжала военная техника:
«А куда они поехали? По делам? А какие у них дела? Военные? Значит, на войну…»
Всё военное вызывает мальчишечий интерес.
— Он у нас вооружён, — улыбнулся Андрей. — У меня в детстве не было таких игрушек.
Юрка всем говорит, что отец у него герой. Он и сам на войне уже побывал. Да! Именем своим на отцовском прикладе. Как Владимир Анатольевич ходил «на задачи» с Наташей на винтовке. Жена — Наталья Юрьевна.
— Семья — это главное, — продолжал Андрей. — Меня только в Москву перевели — Настя тут как тут. Я отговаривал, не хотел, чтобы она и мама видели меня таким. Бесполезно. «Я с тобой, всё будет хорошо, всё заживёт, ты у меня уже почти здоровый», — Настя сильно меня поддерживает. Так хочется ей помочь.
Просто по-настоящему встать на ноги. Это сейчас главное.
Наверное, ездить по полям и лесам, лазить на опоры, тянуть ЛЭП, как до войны, он же был электромонтёром, уже не получится. Но что загадывать: поживём — увидим.
И конечно, хотелось бы с братом Димой присоединиться к отряду — они же до сих пор состоят в «Долине».
Кстати, как Дима?
— Нормально. Служит. Да, по-прежнему на СВО…
Он и сам бы там был, если бы мог.
— Мне пацаном ещё хотелось понять, каково было нашим солдатам в Великую Отечественную. Кажется, я понимаю это только теперь. А если надо? Как у десанта: «Кто, если не мы?» Я на СВО почти на всех направлениях был, включая наш Курск, это была моя крайняя точка. Посмотришь на местных, в том же Донбассе, например. Такие же, как мы. Такие же ребятишки бегают, как наши. Спросишь, а я спрашивал: как, мол, если по-честному, не жаль, что в такую историю попали? «А мы русские, — говорят, — хотим быть с Россией». Мы с ними на одной стороне. Как наши прадеды, встававшие в бой из одного окопа. Там много памятников, посвящённых Великой Отечественной войне. Правда на нашей стороне. Значит, победим. Другого пути нет. Жаль только ребят, которых потеряли. Мы помним. И должны всё сделать для того, чтобы и дети наши помнили. И то, что было до нас, и вот эту нашу сегодняшнюю войну.
Открыв на компьютере свою публикацию почти трёхлетней давности, я смотрел на фотографию Малышева-старшего с сыновьями — Андреем и Димой. Дима, если точно, ему племяш, но Дед сам говорил, что «как сын родной».
Вообще, Владимир Анатольевич с Натальей Юрьевной пятерых детей вырастили. Все уже взрослые. «Вы у меня молодцы!» — радовался, глядя на них, отец. Андрею в последнюю (не крайнюю уже) их встречу сказал: «Если со мною что-то случится, то старший в семье ты!» Я не знаю, будет ли у Андрея причина говорить то же самое своему Юрке, пусть её лучше не будет, этой причины, но его сын, вот думается так, будет к этому готов.
Теги: солдатский орден, СВО, Новгородская область
