Он родился в Москве. Но источник его семейной родословной начинается в Новороссии. Богдан МАЩЕНКО — ассистент кафедры истории России и археологии НовГУ, участник СВО.
— Так получилось, что я стал москвичом в первом поколении. Хотя родительские корни далеко от первопрестольной. Родина отца — Лисичанск Луганской области (сейчас Луганской Народной Республики), мама из дальневосточного Хабаровска, хотя у неё тоже южнорусские корни, кубанские. Её предки из столыпинских переселенцев. А познакомились родители на русском юге. Отец всю жизнь проработал в прокуратуре. В портовых Мариуполе и Новороссийске занимался надзором за экспортом через Азовское и Чёрное моря. Давно это было, ещё при СССР. А мама работала в Мариуполе конструктором швейных изделий. Вот так наша семья и появилась. Потом отца перевели в Генеральную прокуратуру, в Москву. Когда в семье уже было пятеро детей, мы переехали в Подмосковье. Теперь у родителей нас шестеро — пять братьев и лучшая в мире младшая сестра.
Богдан в семье — старший сын. С особой ответственностью и непростым характером. Когда пришло время выбирать вуз, он, уже определившись с будущей профессией историка, решил не оглядываться на Москву, а что-то поменять в своей жизни более радикально. Выбрал Санкт-Петербург. Но сегодня Богдан рад, что поступить в питерский вуз и остаться там учиться не получилось.
— Собрались с лучшим другом попытать там счастье. Подростки, романтики. Перемены видели в смене региона. Куда хотелось, не позволяли баллы ЕГЭ, куда проходили — не хотелось идти. А поскольку по правилам подавали заявки в пять вузов, то в этом списке оказался и Великий Новгород.
Так Богдан оказался на факультете истории и археологии НовГУ, который стал для него чем-то большим, чем учебное заведение. Второй семьёй, жизненным компасом, местом, где он принял, наверное, свои главные решения.
— С 2022 года я думал, как пойти на СВО. У меня много родни на Украине. К сожалению, война нашу семью очень сильно разделила. Многие на этой теме, скажем так, с ума сошли. А для меня всё было очевидно. После 2014 года или ты уедешь из Украины, или, оставшись там, окажешься под таким давлением окружающих тебя людей, что не получится по-другому формировать свою идентичность. Строительство украинской нации проходит очень агрессивно.
Мобилизации Богдан не подлежал. Когда сам пришёл в военкомат, дали от ворот поворот — вы тут не нужны, идите домой.
— Такой порыв был у многих моих коллег. Идём! Но... Время шло, всё было как-то непонятно, тягуче. Хотелось даже войны как-то не замечать, дистанцироваться. Новости старались не читать. Но внутри всё равно свербило, что я не на своём месте, что жизнь проживаю, а там решается судьба моей страны. А я ничего полезного не делаю.
Решение сына поддержал отец. И сам бы пошёл, да, несмотря на богатый прокурорский опыт, не брали. Возраст. Богдан считает это несправедливостью: «Формализм. Есть огромное количество сфер, где такие люди были бы полезны. Например, для расследования военных преступлений».
Богдан принял решение идти добровольцем в московский пункт отбора на службу по контракту. Сказали, что отправят в зону СВО быстро. Но надо было поговорить с семьёй. Отец-то решение сына поддержал, а мама… Для неё это был шок. Нет, она не была категоричной, но Богдан понял, что нельзя уходить на войну с обидой матери, неправильно это.
В результате всё разрешилось неожиданным образом. Друг семьи возил на Донбасс гуманитарную помощь. Богдану предложили — съезди, сам увидишь, что к чему, тогда и решение примешь. Поехал, увидел, обзавёлся многочисленными связями. Скорее, решение только укрепилось.
— Август 2024 года. Мы с братьями отдыхали на Селигере. Связи нет, новостей нет. Выехали за продуктами и узнали про вторжение ВСУ в Курскую область. Вот это был стопроцентный триггер для меня. Я понимал, что сейчас точно не смогу пройти мимо этого. И ещё я понял, что Украина совершает коллективное самоубийство.
Богдан поехал с гуманитаркой в Курск. Всё было очень неопределённо, у многих гражданских были панические настроения. Помогали вывозить раненых, в том числе ребят из 810-й бригады морской пехоты. В госпитале увидел первых погибших. Решение идти на СВО созрело окончательно.
— Я вернулся домой. Мама попросила хотя бы переждать месяц, чтобы принять решение на холодную голову. Надо было ещё решить вопрос с университетом. Спасибо Елене Владимировне Тороповой и Даниилу Евгеньевичу Крапчунову, всем моим коллегам в НовГУ за поддержку.
В Донецк Богдан поехал, надеясь по новым связям поступить на службу в Добровольческий корпус ВС РФ.
— Изначально я служил в «Пятнашке» — интернациональной добровольческой бригаде. Вообще, подобные части мне очень сильно напоминали Запорожскую Сечь. И атмосфера в них была особая. Сейчас, конечно, всё больше уходит под контроль Министерства обороны, но тогда… Собственно, находясь в Донецке, я проходил обучение. Меня присмотрел наш оружейник. Такой дядька, люблю его, наставник мой. Мы с ним как-то так спелись. Для меня как историка, специализирующегося на вооружении, это был восторг, потому что у нас было очень много трофейного натовского оружия: автоматы, пулемёты, гранаты, гранатомёты, автоматические гранатомёты — всё что хочешь.
Когда Богдана законтрактовали, он стал ждать отправки на передовую. Направление — Часов Яр (город в Артёмовском районе Донецкой Народной Республики).
— Там были жуткие зарубы. Очень всё перемешано было. На передок заходила группа из девяти человек. Я должен был идти с ними, но в последний момент меня оставили в части. Было неприятно, но приказ есть приказ. Когда они вернулись, поступила задача ещё раз туда зайти. Я вызвался добровольцем. И на месяц я ушёл «на ноль». Был февраль. Вроде и зимы в нашем понимании на Донбассе не бывает, она расхлябистая, но очень холодная: морозы до 20 градусов. Ни дождя, ни тумана, ни снега. Ясно, солнечно, голые деревья. Всё как на ладони. Подвоз — проблема, ротация — проблема.
На войну Богдан смотрел не только как солдат, ему она была интересна и как историку. За что люди воюют? Мотивы, переживания, эмоции людей. Короче, военно-историческая антропология.
— Я понял одну штуку, очень интересную, что в отношении нас, что в отношении них. Я общался с пленными, знал, о чём думают мои сослуживцы. Так вот, мотивация возникает сама собой, такой окопный патриотизм. Во многом он очень примитивный, умозрительный. У кого-то он формируется более осознанным. Но сочувствия к противнику нет. И ко мне, если бы я попал в плен, сочувствия не было бы. Я не питал иллюзий. Многое видел в Курской области, многое в Часовом Яре. В Судже на въезде стояла легковая машина, гражданская. И всё время украинской оккупации в детском кресле на заднем сидении этой машины продолжал лежать труп маленькой девочки. Несколько месяцев. То есть табличку повесить на здание администрации, что это Суджанский район Сумской области Украины, они могли, а убрать труп девочки — нет. Этим всё сказано для меня. И поэтому ожесточение мне понятно. Есть у них подразделение «Кхорн» — это персонаж из компьютерной вселенной «Вархаммер», кровавый бог, повелитель ярости, хозяин трона черепов. Так его знак на их машины нанесен. Они прониклись этой идеей — убийство ради убийства и наслаждение кровопролитием. Это уже глубокая нравственная деградация. Она во всём украинском обществе. Это очень сильно видно. Им хочется напиться крови.
Исполнив контракт, Богдан вернулся в Великий Новгород. Восстановился в магистратуре НовГУ. Первое время было тяжело адаптироваться к мирной жизни, даже были сомнения в целесообразности продолжения обучения. Помогли наставники. Убедили в необходимости и далее заниматься наукой, любимой историей. Богдана утвердили ассистентом на кафедру, летом 2026 года он был принят в Российское историческое общество. С сентября начал преподавать в НовГУ. Ему очень нравится заниматься историей раннего Нового времени России — событиями XVII века, в том числе войной России за присоединение Украины. Наверное, немногие студенты, слушая его лекции, знают, что рассказывающий им историю России XVI–XVIII веков молодой человек отмечен двумя боевыми наградами Луганской Народной Республики и представлен к награждению медалью «За отвагу». Самому Богдану это тоже не важно. Важно другое:
— Мама рада, что я вернулся. Отец мной гордится.
Теги: солдатский орден, СВО, Новгородская область
