Подробности из жизни новгородки средних лет
«Прекрасное Средневековье. Образ женщины в древнем Новгороде» — так называется выставка, которую сейчас готовят в Новгородском музее-заповеднике. И добавим, которая чуть не стала для нас с вами... «закрытым показом». Ведь «образ женщины» предназначался для новгородской экспозиции в Музее Ганзы в немецком городе Любеке.
— В чем идея? — переспрашивает заместитель генерального директора НГОМЗ Олеся РУДЬ. — В том, что такой выставки еще никогда не было. Притом что в коллекции музея — очень много материала, позволяющего раскрыть тему. Главным образом это — богатое археологическое наследие: берестяные грамоты, украшения, печати...
К сожалению, в ту пору, сколь прекрасную, столь же и далекую, еще не принято было писать портреты современников и современниц. Есть трудности с достоверностью передачи неких типических черт лица, зато с характеристикой личности и роли женщины в древнерусском обществе обстоит несколько проще. Социальное положение женщины было довольно высоким, что сближает Новгород с традициями севера Европы, скандинавскими народами.
Прекрасные новгородки
Доказательством тому — найденные печати с женскими изображениями, но особенно — берестяные грамоты. Грамотность новгородок выгодно отличала их от жен и дочерей суровых викингов. Хотя чисто «женских» грамот не так много, они красноречиво передают эпоху — от дел имущественных до сердечных.
Берестяная грамота № 692: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Я, раба Божья Мария, отходя от сего света, пишу завещание при своей жизни. Завещаю свое наследство ... своему Максиму, потому что я бездетна. Пусть он на это наследство совершит по мне поминки».
Вот — «любовное»: «Так пусть же разгорится сердце твое и тело твое и душа твоя ко мне и к телу моему и к лицу моему». Послание № 521, понятно, предназначалось не для посторонних глаз. Да и не послание это — заговор. Но археологи, они же все раскопают.
А вот текст грамоты № 752: ««Я посылала к тебе трижды. Что за зло ты против меня имеешь, что в эту неделю ко мне не приходил? Я к тебе относилась как к брату. Неужели я задела тебя тем, что посылала к тебе? А тебе, я вижу, не любо. Если б тебе было любо, ты бы вырвался из-под людских глаз и примчался. Хочешь ли, чтобы я тебя оставила? Буде же я тебя по своему неразумению задела. Если же начнешь надо мной насмехаться, то суди тебя Бог и моя худость».
Как не восхититься внутренней свободой, умением излагать свои чувства и мысли, явленные той, кто писала на бересте. Наверняка и имя у нее было по-славянски красивое. Как Нежка... Куда все делось? Кому, каким археологам будет интересна наша теперешняя SMS-переписка?
Во всей красе
X–XV века — вот и всё Средневековье. Причем с течением времени статус женщины понижался. Права правами, но для средневекового общества характерно четкое разделение, как принято говорить теперь, гендерных ролей. И в быту, и в обрядах. Играли ли женщины на музыкальных инструментах?
— Скорее всего, это было мужским занятием, — отвечает один из авторов готовящейся «женской» экспозиции старший научный сотрудник НГОМЗ Антон КАМЕНСКИЙ. — А пение и пляски — женскими. Дошедшие до наших дней древние миниатюры, например, «Игрища славян» из «Радзивилловской летописи», рисуют именно такую картину. Хотя надо сказать, что артефактов, изображающих быт, повседневность, традиции, крайне мало.
Несмотря на то, что, как мы уже говорили, портретов и «селфи» жители средневекового Новгорода нам не оставили, организаторы выставки все же представят нам некий собирательный женский образ. И даже не один, все-таки древний Новгород был городом довольно-таки «мультикультурным». На выставке нас встретят три хозяйки — славянка, скандинавка и дама угро-финского роду-племени. В своих лучших одеждах и с полным «обвесом» — украшениями то есть.
Как ожидается, выставка откроется 20 апреля.
* * *
Кстати, до Любека выставка, видимо, все-таки доедет. Когда Министерство культуры РФ сочтет, что настала-таки пора обновить экспозицию. Но перед тем «Прекрасное Средневековье» отправится совершенно в другую сторону, это уже точно известно, — в Хабаровск.
