Понедельник, 26 февраля 2024

Информационный портал

Лента новостей

РЕКЛАМА

«Облака пролетают, тая...»

Он хотел их остановить

В этом году Всеволоду Багрицкому исполняется 96 лет. Поэт, сын известного поэта, он так и не стал Всеволодом Эдуардовичем. Не успел. Багрицкий-старший, революционный романтик, автор стиха-гимна поколения Гражданской войны «Нас водила молодость...», жил мало — всего 38 лет. Его сыну, любимому Севе, судьба отмерила вдвое меньше. Отца сразила болезнь, сына — осколки немецкой бомбы.

ЭТО СЛУЧИЛОСЬ в феврале 1942 года. Корреспондент газеты «Отвага», выехав по редакционному заданию в деревню Дубовик, встретился с политруком 100-го кавалерийского полка Онуфриенко, отличившимся в боях. Осколки упавшей рядом бомбы изрешетили политотдельскую избу и обоих офицеров. Полевая сумка Багрицкого, тетрадь с надписью «Стихи», письмо матери — навылет, насквозь, навсегда...

Место захоронения Всеволода Багрицкого обнаружил Николай Орлов

Его похоронили на перекрестке фронтовых дорог у сосны, прибив доску с вырезанным на ней редакционным товарищем, впоследствии — известным скульптором Евгением Вучетичем четверостишием из любимой Цветаевой:

«Я вечности не приемлю!

Зачем меня погребли?

Мне так не хотелось в землю

С любимой моей земли!».

Кто придумал бы лучше?

И много чего было потом. Но никто не знает, каким поэтом мог стать Багрицкий-младший. У юноши, окружающие в этом не сомневались, был несомненный литературный дар. Никто не скажет, вышел бы он из новгородских лесов, не случись ему 26-го числа оказаться в той злополучной избе. Через несколько месяцев под Мясным Бором армия погибнет. И будет пленен прибывший в редакцию фронтовой газеты на место Багрицкого другой поэт с трагической судьбой — Муса Джалиль (старший политрук Муса Залилов).

ВОЙНА СИЛЬНО изменила эти места. Многих деревень не стало. И деревни Дубовик нет. Еще с 1942-го нет. Шли годы, поднимались леса, потерялся тот фронтовой перекресток.

Но в 1960-е найти могилу Багрицкого берется поисковик № 1 Николай Орлов. По просьбе матери поэта Лидии Багрицкой, узнавшей из телевизионного альманаха «Подвиг» писателя Сергея Смирнова о следопытской деятельности Николая Ивановича. Ей хотелось бы перезахоронить сына рядом с мужем на Новодевичьем кладбище. Она знает лишь то, что Всеволода нужно искать где-то под Мясным Бором. И Орлов найдет его, потратив несколько лет. Лидия Густавовна не доживет до этого дня.

Деревня Малое Замошье, от нее — несколько километров лесом. Там в 2012 году по инициативе поисковиков был установлен мраморный обелиск.

Есть, впрочем, сомневающиеся: а та ли это могила?

— Отец в этом не сомневался, — говорит наш известный поисковик Александр ОРЛОВ. — Ориентиры же совпали. И к тому же вскрывалась могила. Рядом с останками были найдены карандаши, очки...

Он упал в начале боя,

Показались облака…

Солнце тёмное лесное

Опускалось на врага.

Он упал, его подняли,

Понесли лесной тропой…

Птицы песней провожали,

Клёны никли головой.

В 1958 году вышел сборник стихов погибших в войну поэтов «Стихи остаются в строю», куда вошли и произведения Багрицкого, а в 1964 году была издана книга «Дневники. Письма. Стихи», составленная из рукописей, сохраненных его матерью и близкими людьми. Эти строки под обложкой — напоминание, объяснение, просто знакомство, в конце концов. Так легко прочесть буквально. И, казалось бы, зачем усложнять? Не символист же он был, этот юноша, не пытался шифровать себя сложными образами. Ну да, конечно, предвидел: «Он упал, его подняли» — войны еще не было в помине. А вот из 1941-го:

«Путать планы, числа и пути,

Ликовать, что жил на свете меньше

Двадцати».

Написано 6 декабря 1941 года. В день, когда Всеволод Багрицкий подал заявление: «Прошу Политуправление РККА направить меня на работу во фронтовую печать. Я родился в 1922 г. 29 августа 1940 г. был снят с воинского учета по болезни (близорукость). Я — поэт. Помимо того до закрытия «Литературной газеты» был штатным ее работником, а также сотрудничал в ряде других московских газет и журналов».

Написано в Чистополе, в эвакуации. Туда уехал из Москвы с театральной студией. С последним писательским эшелоном. Душно. Бесцельно. Спектакли, стихи. А где-то идет война.

Ему выпало ее на какой-то месяц с небольшим. За день до смерти оставил в дневнике несколько строк: «Давно ничего не записывал. Не было времени. Переезды, командировки, бессонница. Уже два раза попадал под сильный минометный и артиллерийский обстрел. Чертовски противно. Стал пугливее, чем был... В общем, теперь надо держаться крепко...».

ОН ЧЕСТЕН в своем дневнике. Вот еще из февраля: «Молчу, когда мне трудно» и «Мечтаю найти себе друга и не могу».

И еще: «Весь противоположный берег усеян трупами. Из-под снега видны серые солдатские шинели. Нет, не чувство страха охватывает при виде этого зрелища, а чувство глубокого бесконечного одиночества».

Но чувство одиночества овладевало им задолго до того, как мог видеть жуткий пейзаж властвующей смерти. Мама была арестована в 1937-м за обращение в прокуратуру с протестом против ареста поэта Владимира Нарбута. В том же году покончил с собой друг и двоюродный брат Игорь Росинский, пасынок писателя Юрия Олеши.

Накануне своего 18-летия Всеволод Багрицкий писал, что «уже видел столько горя, столько грусти, столько человеческих страданий, что мне иногда хочется сказать людям, да и самому себе: зачем мы живем, друзья? Ведь всё равно «мы все сойдем под вечны своды».

Это «всё равно» окунает нас в атмосферу 1930-х. Никакие революционные заслуги не в счет.

«Но где ни взглянешь —

Враги, враги,

Куда ни пойдёшь —

Враги».

Это — из стихотворения «Гость», Всеволоду — только 16.

ТРАГИЗМ СУДЬБЫ, восприимчивость к чужой боли, тонкая и ранимая натура поэта. Опасная для жизни комбинация. У многих его сверстников — кого знал, с кем дружил — не так. Длиннее гораздо вышли жизненные истории. Актер Максим Греков, поэт Александр Галич. А его несостоявшаяся любовь, почти невеста — Люси? Супруга академика Сахарова — Елена Георгиевна Боннэр.

А он, Всеволод Багрицкий, — навечно юный поэт. Совсем мальчишка. «Слегка раскосые глаза, короткий туповатый нос, волосы лохматые, густые, распадающиеся, вздымаемые чистопольским ветром» — таким он запомнился Наталье Соколовой, одной из подруг по эвакуации.

Большую часть своей короткой жизни был москвичом — благодаря Валентину Катаеву, привезшему своего земляка Эдуарда Багрицкого «завоевывать столицу». Умер (трагически и мгновенно) под Новгородом. А родился в Одессе. Там сейчас хранится полевая сумка Всеволода, завещанная родственниками.

Теги: Разные судьбы одной войны

РЕКЛАМА

Еще статьи

Герой Советского Союза Ф.А. Харченко (справа) беседует с командирами частей 13-го стрелкового полка 2-й стрелковой дивизии 59-й армии Волховского фронта. 1943 год.

Спасал Спасителя

В январе 1944-го снайпер Фёдор Харченко нашёл на руинах Нередицы суровый лик, глядевший с укоризной

Двигаясь с высокой скоростью, небольшие группы боевых пулемётных аэросаней в сопровождении лыжников сбивали немногочисленные немецкие заслоны, не ожидавшие стремительного нападения.

Ильменский плацдарм

Неизвестные герои «ледового десанта»

К 20-летию Победы в Великой Отечественной войне танк был установлен на территории новгородского кремля, а затем перемещён в экспозицию мемориала «Освобождение Новгорода».

Летучая рота

В материалах, публикуемых под этой рубрикой, мы рассказываем о людях, но в данном случае речь пойдёт о танке. Причём об известном каждому новгородцу танке Т-70

Вместе с отрядом «Находка» в лесу вблизи деревни Васильевщина работали ребята из Великого Новгорода и Демянска.

Он сражался за Родину

В Демянском районе найден красноармеец, погибший неподалёку от своей деревни

«Сколько лет пролетело, но закроешь глаза и видишь всё-всё…»

Ну, здравствуйте, Григорий Захарович

Как заметка в газете помогла найти родственников погибшего солдата

Самуил Гольберг со своей старшей дочерью Любой.

«Если не приду, значит, меня нет»

Так сказал пленный лётчик, уходя на допрос

Свежий выпуск газеты «Новгородские Ведомости» от 21.02.2024 года