Суббота, 16 октября 2021

Информационный портал

Лента новостей

РЕКЛАМА

Раны болят не только у солдат

Святая женская судьба. На всё твоей хватает силы.  Если б вместила, коль смогла б, всю землю б на руках носила. Лариса Кошмина

Святая женская судьба. На всё твоей хватает силы. Если б вместила, коль смогла б, всю землю б на руках носила. Лариса Кошмина

Фото: из личного архива Тамары Степановой

В 1941 году маленькую девочку из деревни Дубки спас золотой крестик

Если говорить: «Детство, перечёркнутое войной», то это — про неё. Тамара Михайловна Степанова родилась 6 мая 1937 года. Когда началась война, ей пошёл всего пятый год. И что можно запомнить в этом возрасте? Оказывается, очень много.

Ведь голод и холод, смерть близких людей — это то, что до самой старости будет преследовать тебя.

Железная заноза

Летом 1941-го докатилась Великая Отечественная и до деревни Дубки Лычковского района. Отца сразу призвали на фронт, домой он не вернется, погибнет в марте 1943-го под Смоленском. Беременная мама осталась одна с двумя детьми. Третьему ребёнку не суждено было долго жить: родился — в августе 1941-го, умер — в феврале 1942-го.

Деревня оказалась у линии фронта, на стороне, захваченной врагом. Затишья здесь не бывало. Оккупанты смотрели на местных жителей как на что-то лишнее, хуже того — опасное.

Тамара Михайловна вспоминает эти страшные дни: «В 1941 году, когда немцы выгнали нас и других жителей из родной деревни, мы жили в Поле у бабушки Фени, папиной тёти. А потом нас отвезли в тюрьму в Старой Руссе, оттуда, посадив на поезд, отправили в сторону Пскова. В пути на состав налетели наши самолёты. После бомбёжки немцы перецепили вагоны и повезли нас, голодных и продрогших, обратно в тюрьму. Потом мы вернулись в Полу».

В доме у бабушки по-хозяйски расположились четыре немецких солдата. Она называла их «фельдфебелями». К своим лошадям эти «фельдфебели» относились гораздо лучше, чем к русским женщинам и детям.

Когда шли бои, местные жители, а их осталось в деревне около семидесяти человек, прятались в подвале у бабушки. В один из таких дней маленькую Тамару ранило в ногу осколком от бомбы. Казалось, что ребенка уже не спасти: потеря крови была очень велика. Но бабушка Феня не растерялась. Она сняла колечко, а бабушка Надя — крестик с цепочкой из старинного червонного золота, женщины передали всё это немцам-лошадникам, чтобы они попробовали уговорить немецкого врача вытащить осколок.

И он девочку принял. Мама принесла ребёнка на клюкушках в медпункт. Доктор извлек осколок из ноги и отдал его матери «на память». Потом ещё раз она возила дочку на салазках на перевязку к этому же врачу с «позолоченными руками». Впрочем, Тамара так никогда и не узнала, кому именно досталось золото бабушек.

Пепел на ветру

Зимой 1942 года после освобождения Полы от гитлеровцев население эвакуировали в Любытинский район. «Там нас погрузили в вагоны с нарами и печкой-буржуйкой и повезли дальше, — вспоминает Тамара Михайловна. – Во время следования поезда на остановках из вагонов выносили тела умерших. Так случилось и с бабушкой Надей. Потом заболели я и брат Коля. Нас сняли с поезда и отправили в больницу. Бабушка Феня с мамой приходили нас навещать, а когда мы поправились, поехали дальше, но уже в пассажирском вагоне».

Приказ командования отправил эвакуированных новгородцев в далекую Сибирь. На поезде доехали до Красноярска, оттуда — в Хакасию, в Абакан, а дальше пришлось плыть на пароходе по Енисею и реке Быстрой в Минусинск. Так с конца 1942-го вся их семья и жила вдали от родного Ильменя.

Дали им маленькую мазанку: два окошка — наперед и одно — сбоку, русская печка и плита. А вот с дровами было очень сложно. «В той местности не было лесов — печку растапливали черёмухой да кизяком, который делали из навоза овец. Нам всё пришлось пережить: и голод, и холод, и нищету».

Туда и пришла к ним весть о Победе. Стало возможным возвращение домой, казалось, что все несчастья позади. Но это было не так. Отступая из России, немцы и их союзники уничтожали все что только можно. Редко какие дома сохранились. С домом Тамары Михайловны такого чуда не произошло.

Осенью 1945-го, вернувшись из эвакуации на родину, они увидели, что от их Дубков осталось одно название: сплошь пепелища, посреди которых торчали печные трубы. Деревня сожжена, холодно, есть нечего, и главного кормильца нет — отца. Одна из родственниц, когда-то уехавшая в Латвию на заработки, прислала маме Тамары письмо: «Паня, забирай ребят и приезжай сюда: работа будет и жилье будет». И они уехали в латышский город Сигулда.

Еда-лебеда

Там Тамара продолжила учебу в школе. Писали на газетах, были ручки с перьями и карандаши. Она вспоминает хороших, добрых и требовательных учителей. Особая память — об одноклассниках: среди них было очень много переростков. Из-за недавно закончившейся войны в одном классе учились дети разных возрастов.

Вдумываясь в воспоминания Тамары Михайловны Степановой, начинаешь задавать себе вопросы: «Как же так? Ведь она — представитель народа-победителя, дочь погибшего на фронте русского солдата. Вот в современной Прибалтике политики которое десятилетие твердят о «советской оккупации», а что же говорит она? Кому тогда в Латвии жилось легче и лучше?».

«В школу мы ходили за 5 километров, — рассказывает Тамара Михайловна. — Едут богатые важные латыши, везут своих сытых деток в школу и никого больше не возьмут. Бедные едут — те гораздо добрее. Если своих троих везут, то кого-то одного или двух из наших подсадят. Причем не только подвезут, ещё и хлебца нам дадут. В школе-то кормили бесплатно, а вот дома нечего было поесть — только голые щи варили из крапивы и лебеды. Поэтому и ходили побираться по людям».

Все мысли были только об одном — поесть бы. «Из школы идём, разделимся по пять человек и — по разным хуторам. Кто хлеба даст, кто одну картошину, а кто и за стол усадит — хоть чем-то, а накормит. Горькое у нас было детство. В десятилетнем возрасте стала работать у латышей. Пасла домашний скот: четырех коров, нетель и стадо овец. Хозяева утром дадут кружку молока, хлеба с маслом, в обед и вечером накормят».

Нева не ваша

Помыкались на чужбине да и вернулись. Родина все-таки, а к трудностям не привыкать. Несмотря на все житейские тяготы школу Тамара закончила успешно. Очень хотела продолжить учебу, но у мамы ни копейки лишней не было: растила детей одна на зарплату доярки в колхозе. Она позвала дочку, только получившую аттестат зрелости, летом поработать на ферме. Заработанные деньги позволили Тамаре поехать в Ленинград, где жили ее дяди.

Она очень хотела поступить в училище или техникум, но для этого нужно было где-то жить, иметь ленинградскую прописку. Общежитие ей не давали, прописаться у родственников не позволяла жилплощадь. Почти все тогда жили тяжело, но были вера и надежда: ведь страна и ее люди смогли победить в такой страшной войне! А молодые руки требовались везде. Так что погостила она в прекрасном городе на Неве всего несколько дней и вернулась домой, стала снова работать на ферме.

В 1955 году вновь попробовала прижиться в Ленинграде, на этот раз вместе с братом. Но городская суета и бытовая неустроенность не понравились Тамаре Михайловне, и вернулась она обратно в деревню. Никакой работы не боялась, кем только не была за сорок лет! Трудилась дояркой, телятницей, затем помогала поддерживать порядок в медпункте. Семейная жизнь сложилась вполне благополучно: вышла замуж, родила двоих сыновей.

* * *

Простая русская женщина, труженица, мать Тамара Михайловна Степанова с честью жила и живет свой век. Время, как ластик, стирает из памяти чувства, переживания, подробности. Но ей никогда не забыть, как в пять лет стала взрослой, как впился осколок в ее ножку. Старая рана все чаще напоминает о себе. Раны болят не только у солдат...

Доктор исторических наук
Борис Ковалёв

Фото из личного архива
Тамары Степановой

РЕКЛАМА

Еще статьи

После Сталинграда в отпуск к нам приехал отец. Пошли фотографироваться.

Детская «гастроль»

Во время эвакуации Люда Соловьёва выступала с концертами во фронтовом госпитале

Алексей Петрович Петров.

Жизнь на кончике штыка

Во время войны старый солдат спас внуков от смерти

В этом году Александру Осипову исполнилось бы 98. Судьба отмерила ему вдвое меньше.

Сильная доля Александра Осипова

В боях под Старой Руссой будущий первый профессиональный композитор народа коми, создатель национального песенного репертуара получил тяжёлое ранение

Последний раз ветеран был на родине в год 70-летия расстрела односельчан.

Правда Аркадия Правдина

В 8 лет его вели на расстрел, в 80 ему пришлось доказывать, что ему это не приснилось

Герои-танкисты (слева направо) Платицын, Телегин, Томашевич, Литвинов.

«Было очень светло»

Таким запомнился командиру танкового батальона поздний вечер в деревне Кшентицы

Почти четверть века (1959–1983 гг.) Шараф Рашидов руководил Узбекистаном.

Первый орден политрука Рашидова

Будущий главный коммунист Узбекистана храбро сражался под Старой Руссой

РЕКЛАМА

Свежий выпуск газеты «Новгородские Ведомости» от 13.10.2021 года

РЕКЛАМА

РЕКЛАМА