Вторник, 26 января 2021

Информационный портал

Лента новостей

21:27 | 26.01.2021

20:36 | 26.01.2021

19:57 | 26.01.2021

19:11 | 26.01.2021

18:34 | 26.01.2021

17:58 | 26.01.2021

17:21 | 26.01.2021

16:44 | 26.01.2021

16:07 | 26.01.2021

15:29 | 26.01.2021

«Дединька! А здесь бомбёжки есть?»

Миша Свердлов, 17 мая 1941 года.

Миша Свердлов, 17 мая 1941 года.

Первые уроки истории будущего исследователя истории Древней Руси и Великого Новгорода Михаила Свердлова

Изображённый на памятнике «Тысячелетие России» Ярослав Мудрый держит в руках фолиант. Это «Русская Правда» — один из основных письменных источников русского права. Крупнейшим исследователем этого сборника правовых норм Киевской Руси является петербургский учёный профессор Михаил Свердлов. Древняя Русь для него — это предмет скрупулёзного исследования, Великая Отечественная война — часть жизни, часть его детства, первых воспоминаний.

Он родился в Ленинграде в год начала Второй мировой войны — в мае 1939-го. Полугодовалый ребёнок, конечно, не понимал, кто такие финны, почему с ними нужно воевать. Мама София Марковна (ей исполнился 21 год) теперь переживала не только за мужа — красного командира, но и за маленького сына. Но тогда пронесло. В 1941 году у Михаила должен был появиться младший братик, но начавшаяся Большая война внесла в жизнь и планы миллионов людей свои коррективы.

До войны отец служил на Севере, а с её началом находился на фронте, но мать решила поехать в Архангельск. Беременная женщина с двумя чемоданами и маленьким, заболевшим в дороге крупозным воспалением лёгких ребёнком.

Так получилось, что у моей мамы Людмилы Михайловны Ковалёвой и у Михаила Борисовича Свердлова совершенно одинаковое первое детское воспоминание: вой над головой самолётов, несущих смерть.

Поезд остановился, все выбежали из вагонов. Два немецких самолёта начали сбрасывать бомбы. К счастью, в эшелоне оказались зенитные пулемёты. Они помешали лётчикам бить прицельнее.

В Архангельске их никто не встретил. Мать была вынуждена отдать заболевшего ребёнка совершенно незнакомым людям, которые не только приняли, но и выходили маленького Мишу.

На глазах беременной Софии Марковны во время бомбёжки у милиционера оторвало голову. От ужаса она на нервной почве ослепла, родившийся ребёнок вскоре умер.

К счастью, зрение вернулось, и мать с сыном отправились в эвакуацию в Вологду. Миша стал говорить очень рано — в десять месяцев. Первый вопрос, который он задал на вологодском вокзале пожилому мужчине: «Дединька! А здесь бомбёжки есть?». Старик заплакал.

Семью поселили в так называемом «офицерском доме». Мама устроилась на работу, Мишу определили в детский садик. Другое воспоминание из его детства — постоянно очень хотелось есть. Но после получения продовольственного аттестата от отца с фронта стало немного легче.

Дедушка не пережил блокаду и умер в Ленинграде в феврале 1942 г. Бабушку спасли. Она приехала по Дороге жизни к дочери и внуку. Михаил Борисович вспоминает о том, как относились бывшие блокадники к еде: «Мама чистила картошку. Очистки выкинула. Бабушка обругала её, собрала очистки, вымыла и съела».

София Марковна стала учиться в Вологодском педагогическом институте на историческом факультете. Миша убегал к ней из детского сада. Его водили по аудиториям и спрашивали студенток: «А чей это ребёнок?».

После того как мама находилась, его сажали за печку, давали карандаш и бумагу, чтобы рисовал. А он с упоением слушал лекции ленинградских профессоров, которые тогда находились в Вологде в эвакуации. Вузовские учебники стали его первыми книгами. Может, тогда он и захотел стать тем, кем стал потом — историком.

София Марковна Свердлова, первая половина 1941 года

В 1945 году семья вернулась в Ленинград. Им дали комнату с видом на Витебский вокзал. Хотя началась новая, мирная жизнь, война давала о себе знать. 5 января 1946 года Михаил увидел машины, в которых ехали восемь осуждённых немецких военных преступников. Их везли к месту публичной казни через повешенье на площади Калинина. На неё пришли посмотреть немало местных жителей, в том числе и детей. «Ленинградская правда» сообщала об этом следующее: «Они избежали на фронте справедливой пули советского солдата. Теперь им предстояло испытать прочность русской верёвки. На крепкой перекладине повисли вчера в Ленинграде восемь военных преступников. В последние минуты они снова встретились с ненавидящими глазами народа. Они снова услышали свист и проклятья, провожавшие их на позорную смерть. Тронулись машины. Последняя точка опоры ушла из-под ног осуждённых. Приговор был приведён в исполнение!».

Но маленького Мишу мама не отпустила смотреть это жуткое зрелище. Потерявшая на войне многих родственников, она верила, что наконец должна наступить эра милосердия.

Расконвоированные немецкие военнопленные в форме без опознавательных знаков ходили по домам ленинградцев, чинили трубы и сантехнику. Вчерашние блокадники и эвакуированные, среди которых была и мама Михаила, подкармливали их: ведь жалко людей в неволе, да ещё и на чужбине. Хотя, быть может, среди этих немцев были и те, кто причинил ленинградцам столько страданий.

Среди вернувшихся с войны родственников выделялся двоюродный дядя, бывший полковой разведчик. За успешную операцию в тылу врага на территории Западной Украины он получил почётный среди фронтовиков орден Александра Невского.

Отец, Борис Владимирович Свердлов, прошёл всю Великую Отечественную. Его как кадрового офицера отправили служить на Дальний Восток в город Ворошилов (ныне — Уссурийск). Здесь Михаил увидел других военнопленных — японских. Но никакого сочувствия к ним со стороны местных не было. Наоборот, все рассказывали о жестоких медицинских опытах, которые проводили японские врачи-убийцы из так называемого «Отряда 731».

При выполнении задания командования майор Б.В. Свердлов в 1947 году погиб в авиакатастрофе. Его вдова и сын вернулись в Ленинград.

Здесь Михаил Борисович закончит школу № 232, которая была основана ещё по указу Александра I в 1805 году и до революции называлась Второй императорской гимназией. Пройдя рабочую закалку на ленинградской фабрике, поступит в университет. А далее он станет тем, кем стал — известным исследователем истории Древней Руси и Великого Новгорода.

Подготовил Борис КОВАЛЁВ

Рекомендуемое

РЕКЛАМА

Еще статьи

Михаил Григорьевич (слева) с Марией Александровной и сослуживцами. 1944 год.

Осколки памяти

На счету подполковника Ковалевского — тысячи боевых операций

Дмитрий Тимофеевич Язов с супругой Екатериной Фёдоровной и детьми. 1955 год.

…И танго по-аргентински

9 мая 1946 года у будущего маршала Советского Союза Дмитрия ЯЗОВА в Боровичах была свадьба

Военная регулировщица Татьяна Александрова. Апрель 1945 года.

Татьянин день

Весной 1945 года девушка из Боровичей стала символом Победы

Валентин Андреевич Цешковский впервые увидел своего отца на фото в газетном некрологе.

Папа из Бильбао

Новгородский сын испанского солдата уверен, что его отец был «настоящим коммунистом»

Вот он, выпуск 1941 года. Этой фотографией, сделанной за несколько дней до начала войны преподавателем математики Крайневым, с нами поделились в Новоселицкой СОШ. Она подписная. Первый ряд слева направо: Митя Елисеев, Мария Рябинкина, Николай Александрович (учитель физики), Кратнева (учитель географ

«На площадке танцевальной — сорок первый год…»

О ком молчит фотография выпускников Новоселицкой средней школы?

Декабрь 1936-го — свадьба Василия и Анны.

История одна на миллион

Спустя без малого 80 лет сын артиллериста впервые прочёл военный дневник отца

Свежий выпуск газеты «Новгородские Ведомости» от 20.01.2021 года

РЕКЛАМА

РЕКЛАМА