Среда, 08 декабря 2021

Информационный портал

Лента новостей

РЕКЛАМА

Василий Дубовский

«Это сильнее, чем я»

Фотография Вячеслава Морсова «Мясной Бор, Северная дорога. 1976 год»

Фотография Вячеслава Морсова «Мясной Бор, Северная дорога. 1976 год»

Стать фотографом Вячеслава Морсова заставил Мясной Бор

Сам так говорит: необъяснимая тяга была. Как-то вдруг взялась. К следующему походу в лес — туда, где погибла 2-я Ударная армия, купил «Зенит». Было это в 1976-м.

Не думал тогда, что снимает историю, вещественную память о войне. Таких «зарубок» — страшных, жутких — в те годы было во множестве. Говорят, поисковик № 1 Николай Иванович Орлов мечтал о музее под открытым небом. Каких только не было экспонатов!.. Сегодня картина уже не та, совсем не та.

Сегодня Вячеслав Петрович жалеет, что не взял фотоаппарат еще в 1970-м, когда начал заниматься поиском.

— Смотри, — говорит мне, — какой раритет!

Он сразу предложил на «ты». А когда по имени, лучше без подробностей — просто Слава.

Раритет на фотографии — походная кухня с деревянными колесами.

— С Первой мировой еще. Я не знаю, что с нею сталось там, в лесу. А у меня вот есть. Правда, жалко, что многого не успел запечатлеть. Я как-то на полуторку набрел. Стояла в лесу целехонькая. Даже стекла были целы.
Слава — человек объективный. Смотрит на жизнь через объектив. И, в общем-то, предлагает и на него самого смотреть так же. Мол, что тут говорить? Вот они, мои рассказы.

Еще не все были взяты в рамку. Еще ни один не был повешен на стену. Я пришел к Славе накануне открытия его фотовыставки «Вахта длиною в жизнь» в Центре современного искусства.

Он доставал «картину» за «картиной». Комментировал по-морсовски кратко. Я так и не спросил, сколько работ на выставке. Зато знаю, что дома у него негативов (из лесу вестимо) — тысячи.

— Вот, — показывает, — Мясной Бор, конец 1970-х.

Остов машины и останки человека, накрытого ею. Дерево, проросшее сквозь них. Жуткий символ кладбища войны.

Солдатские ложки. Казалось бы, что тут особенного?

— Это ненужные ложки. Большая часть окруженной армии погибла не от пуль, а от голода.

Они разные, его работы. Что-то действительно можно воспринимать как документ, свидетельство, ведь «этого больше нет» (более чем скромная самохарактеристика автора). Но есть другое. Там глубина. Там не смотреть — всматриваться надо. Таков, например, Александр Николаевич Орлов. Очень известная фотография поисковика. Лицо, руки... И черепа, черепа... Кто-то скажет, что она не говорящая — кричащая. Кто-то, напротив, заметит, что это воплощенная трагическая тишина. А я признаюсь: не знал, что это работа Морсова. Видать видал (в публикациях), но фамилия автора почему-то рядом не стояла.

А вот этого парня, стоящего в центре выкопанной им огромной ямы, я не знаю. И автор не подскажет. «Поисковики» — название обобщенное. И через секунду-другую ты понимаешь, почему. Пытаясь представить себя на месте этого парня: как вообще он смог так вгрызться в шар земной сквозь толщу глины?

— Да, — говорит Слава, — это именно о том. Поиск — адский труд.

Почему он стал одним из них? Причем одним из первых. Задолго до основания экспедиции «Долина». Наверное, изначально это было у него очень мальчишеское.

— Мы были как сталкеры. Куда бы ты ни пошел, везде натыкаешься на что-то такое, чего нет в обычной жизни. Вот так и стал копать...

— Слава, как обычно, скромничает, — к нам подсел его друг, соратник и помощник (спонсор фотовыставки вообще-то) предприниматель Сергей ПОСЛАВСКИЙ. — Ну да, были юношеские моменты — война, железки... И это был только повод. И в каком-то смысле способ добавить красок нашим будням. Жизнь-то на фоне красного флага была довольно серенькая. Но для затянутых поиском все гораздо шире и значительнее. Посиделки у костра, горящие глаза — это уже идея, братство. Это был наш лес!

— Это была настоящая жизнь, — добавил Слава.

Свои первые найденные медальоны он пытался сдавать в военкомат. Пока не понял, что там это, вроде как, никому не надо. Потом уже решал проблему через Николая Ивановича Орлова.

Когда образовалась «Долина», Слава Морсов, можно сказать, уже был подготовленным консультантом.

— Так бывает, вроде, человек не начальник, а слушаются его, — это снова Сергей. — Собралась толпа, копошатся, друг другу мешают. Подходит Слава: «Нет-нет, ребята, так не пойдет. Значит, так. Взяли по ведру, стали в цепочку, вы двое с лопатами — вниз, вы пока отдыхайте, будете на подмене, а ты иди костер разжигай...».

— Вот прямо так я и распоряжался? — разулыбался Слава.
— Ты меня знаешь: не стану же я журналиста обманывать.

Их дружбе — столько же, сколько «Долине». То есть 30. Как признается Сергей, помочь организовать фотовыставку он взялся не только из дружеских побуждений и поискового товарищества.

— Я очень ценю его работы. В моем понимании он — настоящий профессионал. Хочется, чтобы эти фотографии увидели как можно больше людей.

Так вышло, что свою профессию Вячеслав Морсов нашел в лесу. В какой-то момент он просто понял, что это — его. Работал фотографом в ПО «Волна», в НКЦТБ, в музее-заповеднике, в реставрационных мастерских. По большому счету снимать он умеет все. Кстати, новгородцы вскоре смогут в этом убедиться, ведь вслед за выставкой «Вахта длиною в жизнь» планируется еще одна, и она будет совершенно другой, будет посвящена природе. И грех было бы фотографу не поохотиться за пейзажами, если сам обитает не так в городе, как в деревеньке у Мсты.

Надолго уезжает, отключает мобильник. В нем всегда было что-то такое затворническое. Мог уйти в лес под Мясным Бором в одиночку. Мог весь отпуск провести на болоте. Вот она, настоящая жизнь! Верно, не всякий поймет. Потому-то и не любит Слава откровенничать. Если только самую малость. И то, скорее, нечаянно.

— Много с кем из нашего брата странные приключались истории в лесу, — рассказывает он. — Я, допустим, явственно слышал немецкий марш и видел красноармейцев, присевших передохнуть. Думай, что хочешь, но имей в виду, что я пока в порядке.

И пока ему не расхотелось еще бывать в лесу. В смысле поиска, а не грибов. Вот и в эту весеннюю вахту собирался выйти. Не срослось, правда, значит, в другой раз.

Фото Владимира МАЛЫГИНА

РЕКЛАМА

Еще статьи

Про ищею, «бе» и три векши

Лингвист Алексей Гиппиус представил избранные места из берестяной переписки древних новгородцев

01.12.2021 | История

Боровичский лагерь, каким его увидел военнопленный художник. Рисунок Курта Эльферинга

«Стена плача» Курта Эльферинга

Листая боровичский дневник немецкого военнопленного

17.11.2021 | История

Владимир Шадурский получил тираж книги «Союз нерушимый» из типографии.

На территории, захваченной врагом

Преподаватель и студенты НовГУ подготовили сборник по материалам прессы военного времени и современной художественной литературы

27.10.2021 | История

При реставрации Служебника ХVII века в переплёте были найдены фрагменты книги ХIV века.

Когда высохли чернила

Тысяча лет новгородской истории, прожитых за три дня

20.10.2021 | История

Похоронен был академик Железнов в усадьбе Матвейково.

Этот день мы приближали как могли!

В Окуловке установили бюст академика Николая Железнова

13.10.2021 | История

Дмитрий Петров, зам. начальника отдела культуры Хвойнинского округа, проводит первую экскурсию.

На крыльях подвига

В посёлке Хвойная открыт мемориальный зал, посвящённый истории воздушного моста с блокадным Ленинградом

06.10.2021 | История

РЕКЛАМА

Свежий выпуск газеты «Новгородские Ведомости» от 08.12.2021 года

РЕКЛАМА

РЕКЛАМА