«Очень интересно! Взять в качестве сюжета фильма!» — довольно неожиданно видеть такое примечание на архивном документе. Тем более немецком.
Недавно архивная группа НООО «Поисковый отряд «Находка» обнаружила текст, составленный оккупантами в начале 1943 года под Курском. Некий капитан Шульц допросил разведчицу Софью Орешко, схваченную в деревне Макаровка. Выдал её местный староста. В протоколе в скобочках аккуратно отмечено, что следует установить его фамилию и поощрить за осмотрительность. Хочется надеяться, что он потом получил по заслугам если не от партизан, то от послевоенной советской власти.
На сайте «Память народа» всё ещё можно прочесть «Историю участника ВОВ»: «Моя тётя Орешко Софья Васильевна окончила школу в 1941 году и вскоре записалась в военкомате на фронт добровольцем в возрасте 18 лет. Оказалась в составе 229-й стрелковой дивизии. В 1942 году пришло казённое письмо моей бабушке Язовой Софье Федоровне о том, что наша Сонечка пропала без вести. Но в 1943 году от неё стали приходить письма. Она оказалась жива, была в партизанском отряде — 127 п. п. п. Войсковая часть 000130, отряд «Панченко», подразделение «Е». Но, к сожалению, с фронта она не вернулась, и где она похоронена, и что с ней, мы так и не знаем».
Просто факт: до сих пор более двух миллионов советских военнослужащих, не вернувшихся со сражений Великой Отечественной войны, считаются пропавшими без вести.
Архивная находка наших поисковиков отчасти проливает свет на судьбу одной из них — Сони Орешко. Сказано же в немецком документе, что она допрошена за день до предполагаемой казни. Скорее всего, так и случилось. Если случилось, то где?
Но главный вопрос, заданный обнаруженным текстом, — кем же была Софья Орешко? И почему у врага возник к ней явно немалый интерес?
Легенда
Между прочим, капитан Шульц допрашивал её не первым. И у него на документе уточнено: «Дополнительный допрос в интересах ВВС. Шпионка». При чём тут ВВС, авиация, люфтваффе? А притом, что сама допрашиваемая назвалась дочерью авиационного инженера, работавшего на моторостроительном заводе в Москве, который с началом войны был эвакуирован в Омск. И даже мама девушки работает на том же заводе, только буфетчицей.
Более того, из протокола Шульца узнаём, что он имел целью рассмотреть вопрос об «использовании этого человека в целях Абвера». То есть на предмет вербовки в немецкую контрразведку. Опытный и проницательный немец (что тоже явствует из его протокола) должен был основываться в умозаключениях на показаниях самой Софьи Орешко.
Там много такого, что могло бы впечатлить не только неизвестного нам немца — писателя по архивным документам. Отец — не просто ценный специалист, но и репрессированный по делу Ягоды, то есть пострадавший от советской власти. Фронт — студентка столичного мединститута с июля 1941 года по август 1942-го побывала и младшим политруком, и командиром медицинского взвода, и военнопленной…
Партизанское движение — начиная с белорусских лесов, в бригаде Панченко. Комбриг, с её слов, имеет орден Ленина и персональное письмо от Сталина. Это человек, обладающий большой физической силой, знающий шесть языков и умеющий найти выход из любой ситуации, поэтому регулярно лично совершающий вылазки в немецкие тылы.
О себе девушка рассказала, что участвовала в нескольких успешных операциях, за которые была награждена орденами Красной Звезды и Красного Знамени. Довольно подробно в протоколе Шульца описана разведка, проведённая партизанкой на немецком аэродроме. Будучи задержанной, она сумела понравиться офицерам, один из которых, особенно ею интересовавшийся, был потом отравлен ядовитым порошком, имевшимся у неё в сумочке. С его пистолетом, документами и полной информацией о наличии техники она вернулась на базу.
Никогда
Она не была в Москве, не училась в институте. Сибирячка, родом из села Язово Омской области. Росла в бедной крестьянской семье.
Из собственноручной автобиографии Софьи Орешко: «Ввиду тяжёлых семейных и материальных условий отца, после смерти матери в 1930 году я перешла на воспитание к тёте».
В 1941 году она окончила неполную среднюю школу в райцентре Калачинске. Сохранился аттестат. Пятёрок немного — по поведению, Конституции СССР и, обратите внимание, по немецкому языку. Успела поступить в Омский автотранспортный техникум.
Она не была в плену. Её рассказ про насильников-венгров и пристойное поведение немцев — это просто для капитана Шульца.
Более того, она не была партизанкой, не состояла в бригаде Панченко. Иван Константинович — человек бесспорно незаурядный и заслуженный. И орден Ленина у него действительно был. Правда, получил эту высокую награду Панченко в 1946-м, после войны. А кучи иностранных языков, будучи партработником, наверное, не знал. Когда было успеть?
В Сети есть стенограмма собрания партизан и руководителей Курской области с выступлением Панченко. О многом и о многих сказал тогда комбриг. Ведь по горячим следам, в 1943-м. Наверное, вспомнил бы и про девушку Соню. Если бы знал. Это, конечно, просто совпадение, но само собрание проходило в день её рождения — 7 марта. Только самой Сони уже не было в живых. Опять-таки, скорее всего.
Поединок
Откуда немцу Шульцу было знать настоящую биографию русской разведчицы? Он вовсе не собирался верить всему, что слышит. Но просчитывал, можно ли эту сообразительную девчонку перевербовать.
Характеристика пленной, это последний раздел допроса. «Интеллект выше среднего, уверена в себе. Оживлённый темперамент, изящные выражения, искусное описание легенды. Одарённая воображением, театрально жестикулирует. Кокетлива, поведение продуманное». И далее: «Убеждённая коммунистка, без национально-русских черт, продукт советской пропаганды».
Капитан Шульц пришёл к выводу, что она «превозносит свои таланты и возможности» с тем, чтобы «избежать смерти и снова перейти на противоположную сторону». Подчёркнуто: «Использование этого человека в целях Абвера не может быть одобрено».
Возможно, это была именно та задача, которая перед нею стояла, — внедриться. И это было поражение в игре ценою в жизнь. Почему? Переиграла? Когда? Может, слишком гордым ответом на слова о том, что её повесят: «Я ожидала этой смерти и хотела бы умереть за советскую Родину!»
Шульц придумал сложную схему: поскольку отец девушки, обвинённый в шпионаже в пользу Германии на заводе, был оправдан, то она в благодарность за это решила поддержать Сталина. Мы уже сказали, кем был её настоящий отец. Дошло ли когда-нибудь до хитроумного немца, чей продукт он сам?
* * *
По словам командира НООО «Поисковый отряд «Находка» Александра МОРЗУНОВА, при сборе дополнительных сведений о Софье Орешко информационную поддержку оказали в Управлении ФСБ по Омской области. Поблагодарив при этом за выявленный ранее неизвестный документ. В настоящее время земляки разведчицы предпринимают усилия к тому, чтобы получить доступ к её личному делу, хранящемуся в архиве спецслужб.
Не нам, конечно, обсуждать вопросы, отмеченные грифом «секретно». Просто хочется, чтобы это не противоречило нормальному человеческому желанию знать правду о близких, о своих, о наших. Иначе на истину может претендовать фашистская листовка, написанная от имени Софьи Орешко и тоже дошедшая до наших времён. С обращением к партизанам и партизанкам «не идти по ненародному пути».
В Омске хотят поставить спектакль, посвящённый землячке-разведчице. Говорят и о том, что действительно хорошо было бы снять фильм. Наш, русский.
