Всего несколько строчек в обнаруженном в немецких архивах документе с упоминанием удостоверения члена Военного совета 34-й армии Воинова, погибшего в районе деревни Лужно, — и ещё одно имя возвращено из небытия. Бригадный комиссар считался пропавшим без вести с сентября 1941 года.
Иван Прохорович разделил судьбу самой армии, участвовавшей 12–25 августа в неудачном контрнаступлении под Старой Руссой, а потом отступавшей в направлении Демянска. 34-я, сформированная в июле, в сентябре была разбита. Потери составили почти две трети от штатной численности: тысячи убитых, тысячи попавших в плен.
Протокол допроса пленных, составленный в штабе танкового корпуса. Немец фиксирует данные по частям: «Пленные 89-го стрелкового полка 23-й дивизии единодушно заявляют, что они были призваны всего две недели назад и не имели никакой военной подготовки». Командир взвода охраны штаба 34-й армии показывает, что «к полудню штаб попал в зону боевых действий и рассеялся в разные стороны».
Кстати, этот лейтенант, как теперь известно, почти всю войну проведёт в плену, останется жив и будет освобождён из концлагеря при наступлении наших войск.
«Где пушки, генерал?»
Почему же тогда, в 1941-м, контрнаступление обернулось тяжёлым поражением? Историки потом напишут, что задача, поставленная перед Северо-Западным фронтом, изначально была невыполнимой. Недостаточно боеспособный личный состав, превосходство немцев в огневой мощи…
Командующий Северо-Западным фронтом — генерал-майор Пётр Собенников — был снят с должности и приговорён к пяти годам заключения. Впоследствии был освобождён, но с понижением в звании.
Командующий 34-й армией генерал-майор Кузьма Качанов попал под трибунал. Ему вменили в вину невыполнение приказов военного совета фронта, дезорганизацию, личную трусость. Качанов по пунктам давал объяснения, говорил о тактическом окружении, ограниченном количестве боеприпасов и продовольствия, отсутствии связи с частями. В этих условиях он был вынужден начать отход. Обвинение напирало на брошенную артиллерию, транспорт, обозы. И заявляло, что «противнику был открыт фронт, и ему дали возможность распространиться на восток».
Враг между тем был в Демянске раньше, чем рассчитывал туда попасть Качанов, следуя по маршруту к деревне Красная Горка, где предполагалось устроить новый КП.
Кузьма Максимович Качанов, в РККА с 1917 года, главный военный советник в Испании в 1937–1938 годах. К расстрелу!
Кто же вершил генеральские судьбы? Неужели подписавший обвинительное заключение старший лейтенант госбезопасности и согласившийся с ним коллега в звании майора? По сути, виновных за катастрофу назначал прибывший заместитель наркома обороны Лев Мехлис. С другим генерал-майором, командующим артиллерией в 34-й армии Василием Гончаровым, разговор был ещё короче.
Вот как описывает это, ссылаясь на очевидцев, автор книги «Мехлис. Тень вождя» Юрий Рубцов: «По приказу Мехлиса работники штаба 34-й армии были выстроены в одну шеренгу. Уполномоченный Ставки быстрым, нервным шагом прошёл вдоль строя. Остановившись перед начальником артиллерии, выкрикнул: «Где пушки?» Гончаров неопределённо махнул рукой в направлении, где были окружены наши части. «Где, я вас спрашиваю?» — вновь выкрикнул Мехлис и, сделав небольшую паузу, начал стандартную фразу: «В соответствии с приказом наркома обороны СССР № 270...» Для исполнения «приговора» он вызвал правофлангового — рослого майора. Тот, рискуя, но не в силах преодолеть душевного волнения, отказался. Пришлось вызывать отделение солдат...»
Василий Сафронович Гончаров имел два ордена Красного Знамени и другие награды за службу Родине. Но политический эффект, видимо, был нужнее генералов, даже заслуженных. 1941 год — это не только война. Это ещё очень недалеко от прокатившейся по стране «Большой чистки».
Только версия
Полковник юстиции Александр Чураков в статье «Без суда и следствия...» приводит эпизод, как в 1938 году, побывавший на Дальнем Востоке Мехлис «поддержал перед Сталиным и Ежовым «просьбу местных руководителей» о выделении им дополнительного лимита на… 2500 человек для рассмотрения дел тройкой».
Как ещё такие, как Лев Захарович, могли крепить дисциплину и обороноспособность? Наверное, в том числе и по этой причине директивой Ставки в 1942 году Мехлис был снят с поста замнаркома обороны и начальника ГПУ. Расстрелянные им генералы реабилитированы — Качанов в 1957 году, а Гончаров намного позже, уже на излёте советской эпохи — в 1991-м.
Судьбы генералов 34-й армии, а к ним можно причислить и бригадного комиссара (это «политическое» звание приравнивалось к общевойсковому генерал-майорскому), связаны теснее, чем может показаться на первый взгляд. Есть версия, её озвучивает руководитель НООО «Поисковый отряд «Находка» Александр Морзунов, что бой в районе деревни Лужно, в котором погиб комиссар Воинов, возможно, помог выбраться из окружения Качанову и Гончарову. Ведь армия пробивалась к своим разрозненными частями, группами, а противник вынужден был отвлечь какие-то силы на Лужно. Хотя лучше было генералам погибнуть в бою. По крайней мере, избежав публичной и позорной казни. С другой стороны, нельзя исключить, что Воинов, останься он в живых, как человек, обладающий определённым политическим весом (до войны Иван Прохорович был работником партаппарата в Москве на уровне секретаря обкома или райкома), мог бы спасти от расстрела хотя бы командарма. Генерала «без пушек», застигнутого Мехлисом в нетрезвом виде, спасти мог разве что Господь Бог.
Своими глазами
Где похоронены генералы? Поисковиков давно интересовал этот вопрос. И валдайских, и демянских. Нашла «Находка». И только Качанова. В 2018 году.
— Тогда в деревне Лобаново ещё была жива свидетельница, — рассказывает Александр Морзунов. — Она говорила, что «привезли какого-то человека и закрыли у нас дома. Отец носил ему еду. На вопрос, кому он носит, отвечал: «Генералу. Завтра его расстреляют». Мы потом из стены пули выковыривали. А на огороде действительно нашли останки. Лежал человек, у которого при себе не было ничего. Только следы от застёжек на уцелевшем куске кителя. История основана прежде всего на показаниях. Внук Качанова счёл, что этого достаточно, генетическая экспертиза ему не нужна.
Генерал-майор Качанов перезахоронен на мемориале в деревне Исаково. Найти останки генерал-майора Гончарова не представляется возможным. Расстрелян он был в деревне Заборовье. И, по словам местной жительницы, даже не был полностью засыпан: дети пугались ноги, торчащей из ямы. Там, где была эта яма, теперь дорога.
А бригадный комиссар Воинов, скорее всего, покоится на кладбище в Лужно. Вместе с другими красноармейцами.
Информации по Ивану Прохоровичу пока мало. Его личное дело, возможно, пылится где-нибудь в партийном архиве. Найдут, наверное. Это всё-таки не немецкий архив.
По словам Александра Морзунова, новость о судьбе бригадного комиссара доведена до политуправления Минобороны, где вызвала живой интерес: «Надо увековечить!»
Главное, что Иван Воинов больше — не пропавший без вести. И это ещё одно имя, возвращённое благодаря совместному проекту НООО «Поисковый отряд «Находка» и архивного комитета Новгородской области.
Честное имя. Известно, что в предвоенные годы Иван Воинов работал в одном столичном райкоме с Георгием Жиленковым, будущим бригадным комиссаром 32-й армии. Так вот, Жиленков под Вязьмой сдался в плен, стал пропагандистом РОА. Комиссар Воинов из окружения не вышел…
