Сегодня воскресенье, 21 июля 2019 года

Газета издавалась с 1838 года по 1918 год.
Издание возобновлено 29 декабря 1990 года.

Людмила Данилкина

Открытое вмешательство,

Борис Веселовский за универсальных хирургов. Узкая специализация, по его убеждению, должна быть, но становиться тем же сосудистым хирургом не со студенческой скамьи нужно, а только после того, как человек набьёт руку в общей хирургии

Борис Веселовский за универсальных хирургов. Узкая специализация, по его убеждению, должна быть, но становиться тем же сосудистым хирургом не со студенческой скамьи нужно, а только после того, как человек набьёт руку в общей хирургии

Фото: автора

или Клиническое мышление и рукоделие доктора Веселовского

Он ну никак не выглядит на 70. Подтянут, энергичен, по-деловому собран. И немногословен. Говорит, что разговоры разговаривать — это не его, как, впрочем, и заниматься теоретическими выкладками, он — практикующий врач. Доктор, который отдал Боровичской ЦРБ 47 лет, из которых 39 — руководит хирургическим отделением...

Случайный выбор

Выпускник Окуловской школы Борис Веселовский не собирался поступать в медицинский. Занимался футболом и хоккеем и планировал сделать спорт профессией.

— Но мама эту мою идею восприняла в штыки, сказала, что спорт — несерьезное дело, — вспоминает Борис Александрович. — А поскольку для себя никакого другого направления не предполагал, то, получив аттестат, не знал, что делать дальше. И просто так, за компанию с одноклассниками, поехал в Смоленск — они подали документы в мединститут, и я — тоже. В итоге ребята не прошли, а меня зачислили на первый курс. Но поначалу мне жутко не понравилось в вузе: из знакомых — никого, общежитие не дали — временно притулился у одного парня в комнате, на лекциях мало что понимал. Короче, забрал документы, написал записку товарищу и поехал на вокзал. Он меня уже у вагона перехватил, отругал, как маленького, рассказал, что сам только с седьмого раза был принят в медицинский, а я, коль мне так легко далось поступление, не имею права взять и бросить. Он меня убедил вернуть документы в деканат, посодействовал в получении места в общежитии — в комнате со старшекурсниками, которые на первых порах мне помогали с учебой. Постепенно все наладилось, втянулся в студенческую жизнь, почувствовал интерес к медицинскому делу.

На вопрос, почему выбрал хирургию, Веселовский ответил тоже вопросом: «А что же еще?». И добавил, что, по его мнению, хирургия — самая эффективная медицинская специальность, а практикующий хирург — это специалист, который должен сочетать клиническое мышление и рукоделие.

— Не удивляйтесь, «рукоделие» — привычный для врачей термин. Хороший доктор должен понять, что с пациентом, то есть правильно диагностировать заболевание, определить тактику лечения — это и называется клиническим мышлением, а затем сам провести операцию. Можно быть докой в теории, но при этом ни разу не взять скальпель в руки. И таких врачей много. Что же касается рукоделия, то более искусного хирурга, чем Александр Федорович Типаков, у которого учился оперировать, когда пришел работать в Боровичскую больницу, я не знаю. Хотя нет, за всю мою профессиональную жизнь всего трех-четырех равных ему специалистов все же видел. Он виртуозно оперировал — отточенные действия, ни одного лишнего движения. Швы — всегда ровные и аккуратные.

После окончания Смоленского мед-института молодой доктор Веселовский, который, будучи студентом, умудрялся совмещать учебу и игру в футбольном клубе, мог стать спортивным врачом. Но тяга к хирургии победила. На работу в Боровичскую больницу он поступил в 1972 году.

Системный подход

Веселовский категорически не согласен с тем, что для врача смерть пациента — норма. Говорит, что в хирурги не идут бездушные люди:

— Не бывает двух одинаковых патологий, даже аппендицит — каждый раз разный, и, стоя у стола, часто приходится принимать решения по ходу процесса. На моем счету — тысячи оперативных вмешательств, и, казалось бы, должен быть привычным к тому, что иногда пациенты умирают. Но не привыкается. Снова и снова прокручиваю в голове ход операций, перепроверяя действия свои и ассистентов. Медиков называют циниками. Отчасти, возможно, это и правда, однако для нас это не правило, а исключение из него.

Борис Веселовский — из тех специалистов, кто берётся за операции различных сложности и профиля. Его неоднократно приглашали на повышение и в Новгород, и в Ленинград, но он всякий раз отказывался.

— После пяти лет работы в Боровичской больнице, где меня Типаков научил всему, что знал и умел сам, я подал документы в Ленинград, в ординатуру к профессору Павлу Напалкову, хирургу № 1 в СССР, — продолжает беседу Борис Александрович. — Под его руководством я значительно расширил свои практические навыки. И даже взялся за диссертацию. Но потом решил не защищаться, поскольку научная степень подразумевает исследования, лабораторные изыскания, короче — кабинетный труд, а я — практик.

Опытного врача не всегда радуют перемены, происходящие в отрасли здравоохранения. По его мнению, сама система отталкивает талантливую молодежь от медицины. Сейчас в отделении, которым руководит Веселовский, — пять хирургов, но полностью укомплектовать штат удалось за счет специалистов, приехавших трудиться к нам из стран, некогда являвшихся частью СССР.

— Российские медвузы не испытывают недостатка в слушателях. Однако новоиспеченные врачи не торопятся к операционному столу. Почему? Не желают брать на себя ответственность за жизнь пациентов. И потом, пугает низкий уровень подготовки студентов — многие не знают элементарных вещей, и их, по понятным причинам, не хочется допускать до больных, — рассуждает собеседник.

По мнению Веселовского, негативно на имидж людей в белых халатах влияет еще и то, что врачи вынуждены больше заниматься бумагами, нежели больными, вести переписку с Фондом обязательного медицинского страхования, разъясняя правильность назначений, а в случае летального исхода годами доказывать в разных комиссиях и в судах свою невиновность.

— У меня была стажировка в США. Так вот там врачи занимаются только своими прямыми обязанностями, а документы и прочие официальные дела ведут администраторы и юристы, — приводит доводы Борис Александрович. — У нас же все иначе: я два года хожу в суд, потому что родственники умершего пожилого, хронически больного, в запущенном состоянии человека хотят получить с больницы два миллиона рублей. Вины медиков в его смерти нет. Но я раз за разом почему-то вынужден это доказывать в судебных заседаниях, тратя свое время, которое мог бы уделить пациентам.

Веселовский, прошедший советскую школу подготовки, — за универсальных хирургов. Узкая специализация, по его убеждению, безусловно, должна быть, но становиться тем же сосудистым хирургом не со студенческой скамьи нужно, а только после того, как человек набьет руку в общей хирургии.

Что же касается оснащения клиник, то, по словам заведующего отделением, аппаратура облегчает задачу медикам. Только вот в России, как в советский период времени, так и сейчас, материально-техническое обновление больниц на периферии сильно отстает от потребности.

— А вот против чего я точно выступаю, так это против аппаратного мышления врачей, — заявляет Борис Александрович. — Диагностического оборудования сейчас очень много, но стопроцентного результата не даст ни одна, даже экспертного класса, машина. По отдельным патологиям техника до 50% ошибок выдает. Это я к тому говорю, что доктор не должен лишь на данные диагностических обследований полагаться, его величество анамнез никто не отменял, врач обязан мыслить клинически. Приведу пример: женщину долгое время мучили боли в области живота и желудка. Терапевт порекомендовал УЗИ, оно показало желчнокаменную болезнь. Пациентку отправили в поликлинику на консультацию к хирургу, который, взглянув на результаты исследования, предложил даме удалить желчный пузырь. Она сдала нужные анализы и поступила к нам в отделение на плановую операцию. Когда же я принял ее, то понял, что желчнокаменная болезнь имеет место быть, но отнюдь не она является источником постоянной боли, а опухоль, которая легко прощупывается руками. То есть ни один доктор до меня не сделал обязательного — не осмотрел пациента. А такого быть в принципе не должно!

Вместо послесловия

У хирурга Веселовского график плановых операций расписан на недели вперед. А ведь бывают еще и экстренные случаи. Пока мы с ним беседовали, в кабинет то и дело заглядывали коллеги, которым необходимо было проконсультироваться по поводу того или иного пациента.

Борис Александрович, который 39 лет руководит хирургическим отделением Боровичской ЦРБ, говорит, что всегда по-человечески относится к подчиненным:

— Мы все разные, моя задача как управленца — найти подход к специалисту, где-то — пожурить, где-то — подтолкнуть, похвалить и даже пожалеть. Одного я не прощаю — лжи. Медики отвечают за жизни людей, и если врач или сестра позволят себе что-то важное утаить, недосказать коллегам, что может потом сказаться на самочувствии больного, доверять такому сотруднику я больше не смогу, как и работать с ним.

...Дверь в кабинет снова открылась — заведующего отделением попросили срочно пройти в смотровую, куда привезли сложную пациентку. Борис Веселовский извинился, прервал разговор и отправился к больной.

РЕКЛАМА

Рекомендуемое

Еще статьи

Тандем супругов-художников Александра Варенцова и Светланы Акифьевой создаёт новую творческую силу

Когда есть холст, кисти и краски

Самое важное для художника Александра Варенцова — оставаться искренним

12.06.2019 / Линия жизни

За плечами Александра Прокофьева 43 года стажа, из которых 35 — он на капитанском мостике

Прогулочный настрой

Мастерство экипажа туристического теплохода в том, чтобы гости корабля не отвлекались ни на что, кроме отдыха

29.05.2019 / Линия жизни

Для посетителей Татьяна Со-До проводит экскурсии в галерее всегда сама

В доме Татьяны Со-До

Деревенская картинная галерея стала целью её жизни

22.05.2019 / Линия жизни

В планах Людмилы Аканжалы — сделать библиотеку общественным центром

«Негативщиков просьба не беспокоить»

О том, как москвичка покорила парфинскую глубинку

24.04.2019 / Линия жизни

Отец Николай стал студентом духовного училища, когда ему исполнилось 46 лет

«У каждого должна состояться своя встреча с Богом»

История о том, как мичман стал настоятелем храма в Поддорье

10.04.2019 / Линия жизни

Вагиф АГАЕВ: «Почему-то принято считать рыбаков врунами, а их рассказы — небылицами. Могу поклясться, что рыбаки — самые честные люди! Просто на рыбалке происходят очень удивительные истории. А как про них не рассказать?!»

Самые честные люди,

или Рыбацкое счастье Вагифа Исмаиловича

27.03.2019 / Линия жизни

Свежий выпуск газеты «Новгородские Ведомости» от 17.07.2019 года
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА