Четверг, 19 ноября 2026

Информационный портал

Лента новостей

РЕКЛАМА

Анна Мельникова

Счастливая в творчестве

Как Ольга Шереметьева раскрыла секрет древнего новгородского кожевенного ремесла

На открытии персональной выставки «Отражение живых воспоминаний» в Доме народного творчества.

На открытии персональной выставки «Отражение живых воспоминаний» в Доме народного творчества.

Фото: Новгородское областное театрально-концертное агентство

Она берёт в руки кусок кожи — необработанной, пахнущей растительным дублением. Пальцы привычно мнут материал, проверяют его на изгиб и податливость. Затем на стол ложится эскиз, и начинается то, что Ольга Шереметьева называет «потоком»: мысли, руки, инструмент — всё едино.

Она режет, тонирует, прорезает узор, вживляет камень. И постепенно из бесформенного лоскута рождается вещь, в которой проступает что-то очень древнее — будто сквозь современный силуэт видна тень средневекового Новгорода.

Потомственный кожевенник

Ольге Николаевне 66 лет. Она дизайнер, художник, член секции творческого резерва Новгородского отделения Союза художников России, кандидат наук, преподаватель истории костюма. Более 35 лет занимается художественной обработкой кожи.

Ольга родилась в 1960 году в Новгороде в семье потомственного художника. Мама работала модельером обуви на объединении «Прогресс». Для многих детей запах кожи, обрезки, колодки — всё это экзотика. Для Ольги это была атмосфера раскрепощённости и творчества.

— Всё свободное время я проводила на работе у мамы: после школы приходила, играла кусочками кожи, составляла композиции, — вспоминает она.

93-летняя мама, которой нужны забота и внимание, живёт рядом с ней. Она была и остаётся первым критиком, самым строгим и самым дорогим.

— На все мои работы смотрит глазом профессионала, даже баллы выставляет, — сообщила Ольга Николаевна.

После школы — кафедра конструирования изделий из кожи Ленинградского института текстильной и лёгкой промышленности. Потом возвращение в Новгород, на «Прогресс», где она больше 10 лет проработала главным художником-модельером. Следующий этап — преподавание на кафедре дизайна Новгородского университета. Более 20 лет она смотрела на студенческие дипломные работы и научилась видеть уровень способностей сразу.

Сапоги Ганзейского союза

И всё же главное для неё — не карьера, а то, что случилось, когда она попала в запасники музея-заповедника. К фондам её допустили, потому что, помимо преподавания, занялась ещё и научной деятельностью.

Ольга Николаевна изучала сохранившиеся образцы кожаной продукции, в основном обуви. И была потрясена:

— Особенно в XV веке было разнообразным декоративное оформление обуви — прорези, тиснение, аппликации, инкрустация металлическими вставками. Процветала вышивка. Использовались льняные нитки. Они все сгнили, но по дырочкам, оставленным иглой, я восстанавливала рисунок. Судя по фрескам, обувь была не только чёрной. Новгородцы любили носить и красные сапожки.

Итогом исследования стало научно-методическое издание «А обут он в сапоги узорчатые», в котором были опубликованы не только исторические справки, но и иллюстрации, выполненные рукой Ольги Николаевны. В книге представлена коллекция средневековой новгородской обуви: поршни — простейшая мягкая обувь, для неё требовалось обмотать кусок кожи вокруг щиколотки и стянуть тесёмками, а также туфли, сапоги, как полагается, с каблуками и подошвой.

К серьёзному изучению средневековой обуви её подтолкнул заказ городской администрации. В 2009 году Великий Новгород готовился к первым Ганзейским дням. Интерес к истории города был огромным. Ольге Николаевне поручили сшить коллекцию обуви для сотрудников администрации к костюмам — аналогам XIV–XV веков. Работу требовалось выполнить вручную.

— Я до этого обувь никогда не шила, — рассказала она. — Занималась тем, что её конструировала, составляла чертежи. Создание обуви — процесс многоэтапный: нужно сделать колодки, скроить, сшить. Кожу дали старую. Опыта никакого, но мама давала советы, подсказывала, как шить двумя иголками, чтобы шов получался сразу.

И хотя навыков не хватало, материала было в обрез, порой пальцам становилось больно от шитья, но в результате новгородская делегация прошла в обуви, соответствующей времени Ганзейского союза.

Вещи с историческим подтекстом

На пенсии Ольга Шереметьева стала ещё и предпринимателем. Она одна из первых в регионе оформила самозанятость. Основала бренд «Нельга». Изготавливает авторские украшения из кожи и полудрагоценных камней, а также панно.

Её мастерство не уходит на покой — напротив, обретает второе дыхание. В 2024 году её включили в реестр новгородских ремесленников. Ольга Николаевна участвовала в конкурсе Фонда креативной экономики с проектом «Вещи с историческим подтекстом».

Дело Ольги Шереметьевой — это яркий пример «серебряной экономики», доказывающий, что возраст не ставит ограничений для развития таланта, фантазии и поиска новых решений и компетенций.

— В переводе с древнеславянского Нельга означает «счастливая в творчестве», и это про меня, — говорит она с улыбкой. — Каждое моё изделие уникально — как по композиционному решению, так и по техническому воплощению. Со студенческих лет мне нравится фонтанировать идеями, импровизировать. Бывает, что успеваю только делать, делать и делать. Не люблю повторяться.

С возрастом к Ольге Николаевне пришло и другое — тихая, спокойная уверенность:

— Теперь я думаю: если мне чего-то по-настоящему хочется, я даю себе право это сделать. Зачем оглядываться? Столько лет прожито — можно наконец делать то, что по душе.

Долгие годы она, по собственному признанию, была очень не уверена в себе: казалось, что где-то что-то делает не так, что до настоящего мастерства ещё далеко. Чужую критику воспринимала слишком близко к сердцу — болезненно, остро. Сейчас смотрит на это иначе, с пониманием:

— Может быть, эти люди даже завидовали, раз так меня критиковали. У каждого свой уровень творческих возможностей, и осуждать за это никого не стоит.

Свой стиль работы с кожей сама Ольга Николаевна определяет как новгородский этномодерн, в котором древняя вязь вплетается в современные формы.

Арт-терапия для художника

Мастерская Ольги Шереметьевой — угол большой комнаты, где рядом с домашним бытом живут свёртки кожи, коробки с камнями, инструменты, эскизы. Рабочий день Ольги Николаевны строится не по расписанию, а по обстоятельствам: если мама спит — можно наконец взяться за творчество, если нет — сначала дела.

Её «вещи с историческим подтекстом» рождаются не по команде, а из сосредоточенного, почти медитативного вслушивания в материал.

Творчество Ольги Николаевны не замыкается на коже. Она рисует маслом и акварелью и называет это арт-терапией. На её картинах — игра света и тени, ощущение лета, тепла, бесконечности. И в этом тоже есть характер: не жаловаться на нехватку времени, а брать его по часам — утренним, вечерним, тем, что остаются после забот.

— Когда чувствуешь, что что-то рвётся из души, хочется написать, отобразить, — призналась она. — Живопись для меня — способ выдохнуть, вернуть себе равновесие. Ещё один источник отдыха и вдохновения — прогулки по лесу. Слежу за своим здоровьем. Руки, спина, колени — это тоже инструмент, и его надо беречь. Чтобы укрепить мышечный корсет, добавила в распорядок дня плавание в бассейне и даже силовые тренировки в фитнес-зале.

Ангелы над городом

Небольшим, но важным акцентом стала её персональная выставка «Отражение живых воспоминаний» в Новгородском областном Доме народного творчества, которую приурочили ко дню рождения художницы.

В зале было представлено большое панно «Ангелы, стерегущие город», созданное по мотивам вышивки XV века. Его Ольга Николаевна посвятила родному Новгороду как оберег. И это не красивая метафора: в её работах действительно есть ощущение, что древние традиции не просто перенесены на современное полотно, а заново проговорены — тихо, точно, с уважением к источнику.

При этом сама художница отнеслась к выставке сдержанно: для неё это скорее возможность увидеть вместе работы разных лет, чем повод для громких итогов. Намного важнее то, что остаётся после: вещи, которые можно носить, рассматривать, передавать. Её украшения — кожаные браслеты, колье с камнями, броши, пояса, очелья (славянские повязки на голову) — не спорят с современной одеждой, а дополняют её. В них есть и музейная память, и домашнее тепло, и оригинальность, которую даёт только ручная работа.

РЕКЛАМА

Еще статьи