Добраться до небес

{thumbimage 150px 1}Корреспонденты «НВ» побывали на самом высоком месте Новгородской области — горе Рыжоха

Высота этого холма, расположенного на территории Валдайского национального парка, — 296 метров. Она указана во всех справочниках и неизменно привлекает туристов, любящих экстремальные маршруты. Накануне своей не совсем обычной командировки мы почитали их впечатления, выложенные в Интернет, и пришли к некоторым выводам: дорога к горе для транспорта практически не доступна, не всем удалось пройти до нее даже пешком. Да и сама Рыжоха за последние десятилетия настолько заросла лесом и кустарником, что рассмотреть с ее вершины валдайские красоты невозможно. Не нашли мы в туристских рассказах и упоминаний об одноименной деревне, в которой, судя по всему, уже давно никто не живет. И все-таки решили рискнуть и отправились в путешествие.

Экстрим по-русски

Редакционная «Волга» быстро домчала нас сначала до Валдая, а потом до деревни Ивантеево, откуда, собственно говоря, и началось путешествие на Рыжоху. Там мы пересели в устрашающего вида внедорожник, который сразу же прозвали «танком». Его хозяева — ивантеевские лесники братья Ратниковы — решили попытаться доставить на нем журналистов прямо на вершину.
...За последним деревенским домом наш «УАЗ» свернул направо с асфальта и, подпрыгивая на кочках, помчался по грунтовой дороге. В стороне осталась деревня Новинка, некогда большая, а ныне облюбованная дачниками, и песчаный грунт под колесами машины сменили бетонные плиты — мы ехали по бывшей военной дороге, ведущей к ракетной базе. Как пояснили сопровождающие, тоже уже бывшей, так как совсем недавно ее и вовсе сровняли с землей.
Узкую дорогу со всех сторон вплотную обступали деревья. Один из братьев, егерь Николай Ратников, по-хозяйски оглядывал пробегающие за окнами машины окрестности и не удерживался от комментариев:
— Вот, посмотрите, как бобры нашалили. Их здесь целые колонии, такую деятельность развивают, строят запруды, из-за которых потом дорогу подтапливает, и целые делянки леса засыхают. Но делать нечего, как с ними бороться? Сейчас здесь приятно, красиво, а вот зимой даже на «Буране» бывает не проехать — от снега ветки деревьев так низко над дорогой склоняются, что такое впечатление, будто в тоннель въезжаешь. Машин здесь мало ходит, в основном местные жители то за продуктами выезжают, а то в поисках металла на бывшие военные точки. Поэтому и зверье не боится, часто на дорогу выходит. Кто только на моем пути не попадался! Кабаны, лоси, волки, медведи, чаще всего лисы с зайцами. А вот косулю встретить — это редкая удача, их здесь не так уж много.
Так, за разговорами, незаметно промелькнули восемь километров пути от Ивантеева, и мы добрались до последней точки цивилизации — деревни Заборовье. Сюда не доходят рейсовые автобусы, но раз в неделю, по средам, приезжает райповская автолавка с набором самых необходимых продуктов. Отсюда и начиналась дорога на Рыжоху.
Рассмотреть эту самую дорогу из-за разросшихся травы и кустарника было довольно сложно, зато уже через секунды мы все почувствовали на себе ее «прелести». Машина то отчаянно въезжала в полные воды и глины рытвины, то выворачивала, вплотную прижимаясь к лесу и собирая на себе ветки с деревьев. Нас, пассажиров, то вплющивало в спинки сидений, то подбрасывало вверх. И если честно, то все мы потеряли ощущение времени, и казалось, что едем уже целую вечность. Поэтому заявление лесников, что весь путь до вершины Рыжохи составляет всего лишь пару-тройку километров, восприняли с большим удивлением и недоверием. Что еще удивило: не было никакого ощущения подъема в гору — видимо, из-за ухабов.
Когда руки, судорожно вцепившиеся в поручни кабины, полностью онемели, деревья расступились, и «УАЗ» наконец-то выехал на поляну, на которой мы сделали небольшую передышку: попили воды, пополивали себя средством от слепней и комаров и поговорили с нашими сопровождающими.

Лесные братья

Николай и Василий Ратниковы, разница в возрасте у которых, кстати, всего 30 минут, родом из Ивантеева, где жили и их предки. С детства лес стал для них вторым домом, и они проводили там все свободное время: ходили за грибами, рыбачили, охотились на уток и зайцев. Поэтому и выбор профессии далеко не случаен. Если Василий до того как стать лесничим, успел потрудиться в совхозе «Поломять» и в воинской части, то у Николая в следующем году стаж работы егерем составит целых 30 лет! На вопрос, чем отличаются их должностные обязанности, братья ответили доходчиво: Николай охраняет флору и фауну, а Василий — сам лес. А охранять его им приходится на огромной площади в 13 тысяч гектаров! И все это — территория Валдайского национального парка, так что требует особого внимания.
Василий рассказал, что сейчас браконьеров немного, в основном это местные жители и туристы, которые спилят пару-тройку деревьев для лагеря или хозяйственных нужд: забор починить, скамейку соорудить. Основная же работа заключается в постоянных обходах, вывозе мусора с туристских стоянок и заготовке дров для кострищ. У Николая контингент, который он обслуживает и оберегает, совсем другой — вся та живность, что обитает в здешних лесах. Зимой, когда зверей надо подкармливать каждый день, работы больше всего. Для лосей — солонцы, кабанам — зерно и картофель. Поэтому всю свою жизнь он на колесах, летом — на верном «УАЗе», а зимой — на снегоходе. Бывает, и по просьбе деревенских жителей выезжает попугать медведей, которые уж слишком осмелели и к жилым домам выходить стали. Но, как рассказали мне сотрудники Валдайского парка, есть у егеря еще одна забота — одинокие старики, проживающие в оторванных от мира деревушках.
Скромный Николай признался в этом нехотя:
— Есть такое. Бывает, хлеба бабулям привезу или просто так проведаю — живы ли. А то и просто зимой к отдаленным деревням, которых снегом заносит, на «Буране» крюк сделаю, покатаюсь, дорогу проложу. Чтобы они потом на лыжах смогли до ближайшей деревни, где есть магазин и телефон, добраться. Есть такой участок от деревни Крестовая до деревни Моисеевичи, который в снежную зиму ни один транспорт не преодолеет. Мне это нетрудно, а им всё помощь.
Мы прервали беседу, завидев вдалеке поднимающийся столб дыма, что значило, что деревня Рыжоха до сих пор обитаема. В том направлении и отправились по пояс в высокой траве, по пути рассматривая окрестности. Надо сказать, что туристы, побывавшие здесь, были правы: огромный холм горой назвать сложно. Хотя с самой его высокой точки открывался красивый вид на ближайшие окрестности — настоящий русский пейзаж. Да и небо, казалось, стало ближе. Но ни валдайских озер, ни долин с вершины Рыжохи, заросшей молодым лесом, увидеть, увы, нельзя. Зато порадовали признаки того, что несколько домов до сих пор обитаемы. Узнать, кто осмеливается жить в такой глуши, было интересно.

В окружении медведей

Мы поднимались по узенькой тропинке в гору, на запах дыма. Завидев вереницу гостей, навстречу вышли хозяева дома, стоящего в отдалении от других. Рядом с ним были лишь обгоревшие развалины дома, на которых сиротливо угадывалась красная звездочка, какие прибивают там, где живут ветераны. «Откуда вы? Из Валдая, наверное? Или туристы?» — встретили нас вопросом супруги-пенсионеры Борис Антонов и Антонина Иванова. И немало удивились, узнав, что их посетили журналисты из Великого Новгорода. Еще больше — узнав, что добраться до самой деревни нам удалось на машине. «Не страшно ли здесь жить?» — ответили мы вопросом на вопрос, на что хозяева дружно ответили: «Нет! Чего бояться-то? Дороги и магазина нет, зато посмотрите — красота вокруг, а воздух какой чистый! Вот, попробуйте водички нашей, только что из колодца принесли!».
Вода, которую мы отведали из ковшика, была и правда ледяной и вкусной. Да и какой она еще может быть на Валдае, дающем воду российским рекам! Так, сидя на скамейке перед домом, мы и поговорили, разузнав нехитрую историю жизни наших новых знакомых. Как оказалось, для Бориса деревня Рыжоха — самая что ни на есть родная:
— Здесь мои родители жили, в зеленом доме, который при въезде. Сейчас там моя сестра Ольга проживает, тоже пенсионерка. До войны здесь 40 домов было, совхоз молочно-мясной. А сейчас шесть домов осталось, в которых мы лишь летом живем. Я ведь в Питере машинистом работал, а жена моя и вовсе с юга. А на пенсию пошли с 94-го года, сюда перебрались. Пробовали и зимой оставаться, благо электричество есть и телевизор четыре программы принимает. Питаемся тем, что на огороде вырастет, а раз в неделю в Заборовье автолавка приезжает. Летом пешком ходим, зимой — на лыжах. Правда, нынче добрались, а хлеба-то нам и не привезли. Будто не понимают, что это для нас самое главное! Единственное, чего мы все здесь опасаемся, так это зверей. Идешь иногда к автолавке и слышишь, как кто-то рядом шуршит.
В разговор вступила супруга Бориса, чувствовалось, что эта тема задела ее за живое:
— Да что там на дороге! Они совсем осмелели, к домам подходят! Выхожу ночью во двор, вижу — медведь яблоки ворует, я взяла палку да по железной бочке! Он как припустит в лес бежать! Сосед наш Володя тоже с медведем встречался. Да и любой в нашей деревушке, вы вот Ольгу, сестру Бориса, расспросите.
Мы простились и отправились к Ольге Михайловне, которая уже поджидала на лавочке. Она рассказала нам и свою историю, как медведь к ней в огород пришел, а она пыталась было от него в теплице спрятаться, но потом здраво решила, что хлипкое сооружение ей не защита, и припустила от зверя в дом.
Кто еще досаждает жителям Рыжохи, так это кабаны, которые могут изрядно огород попортить. А вообще, местные пенсионеры полны оптимизма. Как шутят они сами, быть такими их заставляют обстоятельства: болей не болей — врач не приедет. Да и хоронить, если что, придется либо на собственном огороде, либо за восемь километров в селе Никольском на озере Вельё.
Мы в последний раз взглянули на знаменитый холм и забрались в наш «танк», полный слепней. Дорога вниз (на этот раз ощутимо чувствовалось, что она идет под уклон) почему-то показалась короткой, и через считанные минуты мы выехали на старую военную дорогу, а потом и на асфальт. Не знаю, как моим попутчикам, а лично мне путешествие на гору Рыжоха запомнится на всю жизнь.