Суббота, 21 ноября 2026

Информационный портал

Лента новостей

РЕКЛАМА

Василий Дубовский

Забольшный человек Лукин

Новгородский пенсионер пожертвовал 350 тысяч рублей на нужды СВО

Новгородский пенсионер пожертвовал 350 тысяч рублей на нужды СВО

Извините, что вот так сразу — про деньги и сколько их. Это чтобы потом больше не считать. Когда такое происходит, история должна быть про человека. А человек Николай Александрович — скромный. «Противник я, чтобы обо мне говорили!» — я уж думал, телефонным разговором всё и закончится…

Обычная советская пятиэтажка, балконов — и тех нет. На фасаде — мемориальная доска. Здесь жил почётный гражданин Великого Новгорода Иванов. Тёзка нашего героя. И, как оказалось, коллега: Лукин в молодости тоже работал плотником.

Обычная однушка. Не спрашивал, но уверен, что и пенсия у Николая Александровича вполне себе обычная. Да и не из пенсии он СВО поддержал. Продал кусок земли в деревне. Самому-то без надобности — слава Богу, 85-й идёт.

— Хорошее дело делают ребятки, — говорит он, — да плохо, что гибнут. Война… Вроде не должно было, а есть. Всё-то нас обманывают: Гитлер — Сталина, Америка — Горбачёва. Ну и так далее. И что, приходится воевать. Потом слышим: того нет, этого не хватает. Богатенькие не все хотят помогать. У иных Родина не на месте. Хоть бы налоги для них сделали как в недружественных странах. Только кто проголосует, кто будет сук под собой рубить? А народ своей армии помогает. Надо и мне было что-то сделать. А что? Воевать-то не горазд.

Смеётся:

— Это товарищ мой рвался. «Да куда ты?» «Как куда? — отвечает. — Я в танковых служил!» Он, правда, меня моложе на целых девять лет. Боевой. Вот так…

Вот так и перечислил Николай Александрович свой взнос через фонды поддержки СВО.

— Как хотите теперь, а чтоб я там у вас не захваленный был! — это мне инструкция.

Он же у нас не позёр, а поозёр! Коренной. Из деревни Ондвор. Представьте, возвращаюсь в редакцию, набираю в поисковике имя, отчество, фамилию — вижу своего собеседника возле его родительского дома вместе с этнографом Эльвирой Гептинг. Трёхлетней давности сюжет ВКонтакте.

Читаю: «С первых минут беседы Николай Александрович, воодушевлённо и, конечно, активно окая…» А со мною не окал. Вот и разгадка: с детства так было, что дома — по-своему, а в школе — как учат.

Родился он в предвоенный год. Германия напала — отец ушёл на фронт.

— Нас вывезли в Литву. Мама батрачила днями напролёт — хозяйство большое. А я-то маленький. Плакал, потому что больно босиком. Пожалели, дали колодки деревянные. Домой вернулись чуть не первыми. Нас освободили раньше. Есть нечего, мороженую картошку собирали. Весна пришла, надо пахать. Люди — как кони. Вцепились в верёвку и тянут. И ребятишки помогали — кто как мог. Не было так, что взрослые работают, а дети играют. Это сейчас слышишь: «Он же ещё ребёнок, двадцать лет…»

— Бедно жили, но дружно. По праздникам в гости ходили. А праздники какие — престольные. Песни пели, которые все знали. Гармонист выйдет — километра за три слышно.

— В армии служил, тогда на три года призывали, как раз заваруха образовалась на Кубе. И я попал. Да не, не на Кубу — в газету. Корреспонденты приезжали. Спрашивали у личного состава, поедем ли, если Родина прикажет. Конечно! Вот за готовность исполнить свой долг и пропечатали. А так-то зачем кубинцам наши топографы?

Родине самой они нужнее, наверное. Топография — геодезия — строительство. Можно же провести такую цепочку. Лукин окончил техникум, был принят руководителем строительной группы — это как бригадир, только ещё и с обязанностями по работе с проектами. Потом в другой новгородской организации стал начальником отдела.

Вспоминает:

— Первое жильё мы получили… самовольно. Дали комнату в бараке. А жильцы новосёлов не ждали. Штукатурку попортили, вызвали комиссию: «Смотрите, ремонт же нужен!» Нам и отказали. Мы и заселились через окно. Жить-то надо молодой семье, уже сын был родившись. Как нас только не выгоняли, даже прокурор приходил…

На пенсии стали с женой обратно в деревне жить.

— Кур завели, потом гусей, потом козу. А потом жена говорит: «А давай корову!» «Рая, ты чего? Сено где брать будем? С огорода?» Ну и что? Купили нетель. Через год была корова. Прожили мы с Раей пятьдесят лет и три года…

Беда не приходит одна: вскоре он потерял и сына. Именно потерял. И попрощаться не смог. Александр Лукин ушёл в лес и не вернулся. Искали спасатели, искала полиция (он и сам служил когда-то в органах), но все усилия оказались напрасными.

Может, поэтому Николаю Александровичу так понятна боль семей, потерявших своих родных в зоне СВО. Ведь не каждый погибший найден и похоронен на Родине. Да, с автоматом — это вам не с лукошком. Только смерть есть смерть. А жизнь есть жизнь. У каждого одна.

Он долго не знал, где могила его отца.

— Когда я уже стал взрослым, взяло меня сомнение: как он мог пропасть без вести в 1944 году? Ну не 41-й же! А у нас только такое извещение и было о его судьбе. Обратился в Центральный архив Министерства обороны. Сообщили, что скончался от ран в марте 1942-го. Где похоронен, неизвестно.

Это уже Любовь, дочь Николая Александровича, нашла. В век Интернета. Братское воинское захоронение под Калугой. И ещё два слова добавились: «Храбро сражался».

— Что я про войну думаю? Путин же сказал сейчас: надо было раньше. Россия победит! Я верю в это, несмотря ни на что. Вот только где та линия, до которой будет наша победа? Докуда нам хватит духу? Рассчитывать можем только на самих себя. И верить нельзя никому. Особенно нашим братьям хитрож… Прости, Господи.

Теперь он в городе. Но дом в деревне стоит — возможно, единственный там поозёр. Уж больше 100 лет ему. Не раз своими руками ремонтированный, даже перебранный. И вот на фото возле дома этого — без майки, лето ж было — другой человек будто Николай Александрович.

Я ухожу, он берёт свои палки — и тоже на улицу. Время прогулки.

— Я ещё и на тренажёры иногда хожу! Помогает, бодрее себя чувствуешь. Не сиднем же сидеть. Ничего хорошего не высидишь. И сказано же: уныние — грех.

У поозёров есть такое словечко — «забольшный». То есть серьёзный, настоящий, хороший. Похож? Нет-нет, Николай Александрович. То есть да-да. Короче, я что-то обещал.

Теги: волонтёры СВО, общество, помощь

РЕКЛАМА

Еще статьи