Сегодня суббота, 23 февраля 2019 года

Газета издавалась с 1838 года по 1918 год.
Издание возобновлено 29 декабря 1990 года.

Редакция

От Отцовской улки — до Никольской улицы

Церковь Иверской иконы Божией Матери (Арсеньевская). Вид с северо-запада. Копия фотографии конца XIX века из собрания Новгородского музея-заповедника

Церковь Иверской иконы Божией Матери (Арсеньевская). Вид с северо-запада. Копия фотографии конца XIX века из собрания Новгородского музея-заповедника

В компании монахов, готов, купцов, пожарных, а также «подсудимых с шайками»

Никольская улица появилась «всего лишь» в XVIII столетии, отрезав южную часть Ярославова Дворища от его современной территории. Как результат регулярной планировки, положившей конец извилистой сети средневековых улочек.

 

С XII века здесь находился деревянный храм, посвящённый сразу 318 святым — так новгородцы почтили память святых отцов, участвовавших в Никейском соборе. Каменную церковь «Святых отец иже в Никее» возвели в 1308 году и полностью перестроили в 1430 году. В XVIII веке обедневший храм приписали к Никольскому собору, а после пожара 1745 года решили не восстанавливать. Вскоре он — «опустелый и гнивший» — был разобран.

«Вода до врат»

Рядом в XVI веке писцовые книги упоминают Отцовскую улку. Она шла от Михайловой улицы к Волхову, и на этом «речном» конце был устроен Рождественский монастырь — одна из самых молодых обителей Новгорода. Её основание связано с иноком-юродивым Арсением. Почившего в 1570 году Арсения стали почитать как местного святого, так обитель получила своего небесного покровителя. Однако в том же году во время опричного разгрома Новгорода был убит земной покровитель монастыря — Фёдор Сырков. Лишившийся ктитора монастырь богатством не отличался. Два его храма, посвященные Рождеству Богородицы и Рождеству Христову, долгое время были деревянными. Кроме пожаров, монастырь часто страдал от наводнений. Например, в 1650 году «вода была до монастырских ворот, а гроб преподобного (Арсения) и церкви быша в воде».

После пожара 1722 года разорённую обитель приписали к Юрьеву монастырю для устройства городского подворья. Была возведена первая каменная постройка — часовня над могилой преподобного Арсения, через несколько лет превращённая в церковь. Полвека спустя по распоряжению митрополита Гавриила мощи перенесли в Кириллов монастырь. Маленькая церковка на берегу Волхова оставалась последним напоминанием о Рождественском монастыре. Пожары и наводнения, наводнения и пожары — за полтора столетия её ремонтировали и перестраивали пять раз, а в 1900–1906 годах выстроили заново. При реконструкциях советского времени церковь сохранилась, но была лишена главы и колокольни.

Щепки раздора

Участок южнее Дворища ещё в начале XII столетия был выбран для устройства резиденции европейских купцов. Название — Готский двор — связано с островом Готланд, чьи купцы играли значительную роль в торговле Новгорода с Европой в XI–XIII веках. Позднее основным партнёром Новгорода становится Ганза, Готский двор арендуют немецкие купцы, выплачивая ежегодно властям Готланда 5 марок серебром. С этого времени в источниках встречается новое название двора — Немецкий речной.

С середины XII века новгородские летописи не раз упоминали находившуюся на территории двора «Варяжскую божницу», не называя её посвящения. О том, что первый в Новгороде католический храм был освящён в честь святого Олафа, мы узнаём только из скандинавских источников. В XIV веке, вероятно, после пожара, церковь Олафа перестаёт существовать.

Отношения новгородцев с общиной приезжих купцов складывались непросто. Хотя торговля приносила немалые выгоды, разница менталитетов и веро-исповеданий вела к конфликтам. Ссоры возникали и, казалось бы, по пустякам. Так, в 1439 году при ремонте ворот Готского двора, выходивших на Михайлову улицу, для устройства новых столбов потребовалось «оттесать немного, примерно в ширину ладони, в одном месте от одной из мостовых плах». Несколько щепок вызвали бурную реакцию уличан, старосты церкви святого Михаила обвинили приказчика двора в том, что он (устанавливая косяки. — Прим. авт.) украл их землю. Раздавались угрозы, что его повесят на воротах вместе с «отёсанной щепой». Даже посадник Иван Лукинич не мог окончательно примирить стороны. Уличане требовали вернуть косяки ворот на своё место. Русского плотника они оштрафовали и не дали ему закончить установку дверей. В ответ немецкие купцы стали требовать разобрать сараи новгородцев, накренившие ограду двора внутрь... Неизвестно, чем это закончилось. Нет и источников, поясняющих, когда Готский двор прекратил своё существование. Вероятно, это произошло в середине XVI века.

Небоскрёб Кузнецова

Никольская улица получила название по Николо-Дворищенскому собору. В 1919 году, когда место православных святых заняли деятели российского и международного революционного движения, её переименовали в улицу Карла Либкнехта. В 1946 году она получила имя выдающегося русского (отнюдь не чужого новгородцам) полководца, став Суворовской. Наконец, в 1991 году было возвращено первоначальное название.

На южной стороне, напротив храмов Дворища, и сейчас стоят каменные дома — ровесники самой улицы. Так, длинный двухэтажный дом со сквозным проездом во двор был построен, по всей видимости, в конце XVIII века. Первоначально здание было меньше и без проезда. Оно принадлежало купцам Еремеевым, затем перешло к купцу Лучникову, устроившему доходный дом. Пожалуй, самым известным арендатором квартиры был Михаил Валерианович Муравьёв — историк, археолог, краевед, председатель Новгородского общества любителей древности.

По соседству, на углу с нынешней Большой Московской улицей, в конце XVIII или начале XIX века был построен ещё один каменный дом. Точнее, целая усадьба — на прилегающем участке уместились флигель, каретник, конюшня, коровник... Ближе к концу XIX столетия дом перешёл в собственность купцов Вороновых, открывших магазины и сдававших квартиры в наём. В начале XX века здесь также жили историки, члены общества любителей древности Иван Васильевич Аничков и Александр Иванович Капгер.

А у волховской набережной купцом 2-й гильдии Кузнецовым был построен, вероятно, один из самых высоких домов старого Новгорода — аж в четыре этажа. В 1865 году тут открылся Новгородский общественный банк, первым директором которого был владелец дома, в 1891 году дом выкупил город. Во дворе стоял флигель, занимаемый городским ассенизационным обозом — четырьмя повозками с бочками. В надстроенном в 1913 году втором этаже были обустроены квартиры и зал для собраний Новгородского вольного (то есть добровольного) пожарного общества.

Оно возникло в 1900 году. Члены таких обществ «путём упражнений» приобретали «нужную опытность в пожарном деле». В их число входили иные весьма уважаемые жители. Так, брандмейстером пожарной команды числился потомственный почётный гражданин А.А. Соловьёв.

Ходьба по клавишам

Среди зданий, вытянувшихся в этом квартале вдоль берега Волхова, в конце XIX века были торговые бани купца Фёдорова. Мужские бани делились на три отделения: «простонародное», «дворянское» («четвертные бани») и семейные бани или «нумера». «Четвертные бани» для женщин по вместительности мало чем отличались от «нумеров» — не более семи человек. Разница была лишь в том, что за «нумера» плата вносилась целиком, одной суммой, а за «четвертные бани» каждая посетительница платила по отдельности. Плата составляла от полутора до трёх копеек серебром в простых банях, 5—10 — в «четвертных» и от 30 копеек до рубля в «нумерах».

Состояние новгородских бань оставляло желать лучшего. Современник писал в 1860 году: «Грязные, закопчённые, с выбитыми стёклами в окнах, заклеенными там и сям бумагою или заткнутыми неопределённого цвета тряпками, они с первого взгляда говорят не в свою пользу». Не лучше было и внутри: «Плохо сколоченный пол, в котором доски как клавиши на фортепианах скачут под ногами, угрожая придавить кому-нибудь ногу и обдавая вас на каждом шагу холодным ветром...».

Жаловались новгородцы и на недостаточное количество мыльщиков, за которыми приходилось охотиться, «как за драгоценным пушным зверем». В местах хранения одежды было невероятно тесно: «Здесь рядом и мужик, и чиновник, и важный барин, и офицер стоят и ожидают своего белья, как подсудимые решения своей участи». Чтобы поскорее получить свою одежду, приходилось давать «взятку» гардеробщику...

Илья ХОХЛОВ,
Вячеслав ВОЛХОНСКИЙ,
научные сотрудники НГОМЗ

 

РЕКЛАМА

Рекомендуемое

Еще статьи

Здание офицерского собрания 22-й артиллерийской бригады. Открытка начала XX века. Из собрания Новгородского музея- заповедника

Где эта башня, где этот храм?

Воспоминание от начала Неревского конца

Зверин монастырь, вид с востока. Открытка анонимного издания 1909 года из собрания Новгородского музея-заповедника

«Соблюди церковь свою...»,

или Святая Русь между кустами и особняками

Здание церкви святого Александра Невского при манеже. 1948 год. Из собрания Новгородского музея-заповедника

На всех парусах

В конце XVIII и начале XIX веков новгородская фабрика снабжала русский флот

Духовная семинария. Открытка 1904–1909 гг. издания книжного магазина И.И. Дорер из коллекции Вячеслава Волхонского

Нам некуда больше спешить –

в начале XVII века новгородские ямщики взяли и сбежали

Церковь Никиты Мученика, вид с северо-востока. Фотография 1948 года из собрания Новгородского музея-заповедника

Иван Васильевич меняет прописку

Живи мы в XIX веке, то, перейдя по мосту с южного берега Фёдоровского ручья на северный, увидели бы справа двухэтажное здание с высокой пожарной каланчой — съезжую часть ...

Фёдоровский ручей, вид с запада. Открытка начала XX века издания И.И. Дорера из коллекции Вячеслава Волхонского

Улица, которая течёт

Многие новгородцы помнят, что Фёдоровский ручей как улица существует не так давно и до середины XX века на её месте протекал одноимённый ручей. В древности местность по е...

Свежий выпуск газеты «Новгородские Ведомости» от 20.02.2019 года
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА