Сегодня четверг, 25 апреля 2019 года

Газета издавалась с 1838 года по 1918 год.
Издание возобновлено 29 декабря 1990 года.

Утраты Стратилата

Церковь Фёдора Стратилата на Щиркове улице.  Фотография начала XX в.

Церковь Фёдора Стратилата на Щиркове улице. Фотография начала XX в.

Фото: из коллекции Вячеслава Волхонского

От бывшей Щирковой улицы до наших дней сохранился только храм

На перекрёстке улиц Стратилатовской и Новолучанской в Великом Новгороде стоит древний храм Фёдора Стратилата на Щиркове улице. Ранняя история Фёдоровской церкви до сих пор остаётся предметом дискуссий историков и искусствоведов. Новгородская первая летопись сообщает об основании церкви Фёдора Тирона в 1115 году, поздние источники уверенно пишут о строительстве именно на Щиркове улице.

Железнодорожный вокзал.  Открытка начала XX в. издания И.И. Дорера из собрания Новгородского музея-заповедника

Интрига с датировкой возникла несколько десятилетий назад при археологическом изучении церковных фундаментов. По строительным приёмам их можно датировать не началом, а концом XII века. Не совсем понятно, когда храм сменил своё первоначальное посвящение — со святого Фёдора Тирона на святого Фёдора Стратилата. В конце XIII века церковь обрушилась и в 1292–1294 годах была построена вновь на старом основании.

Здесь был Якоб

Щиркову улицу не найти на плане Великого Новгорода. А в XVI столетии на ней располагалось более 130 дворов, она пересекала всю Софийскую сторону от вала до берега Волхова. Уже в московское время жители улицы вновь основательно перестраивают церковь Фёдора и освящают её в 1546 году. Вероятно, именно в ходе этой перестройки храм получил пятиглавое завершение, не характерное для посадских церквей периода новгородской независимости.

Смута начала XVII столетия стала одним из самых тяжёлых периодов в истории города. Опись 1617 года показывает состояние церкви после шестилетнего пребывания в Новгороде шведских войск под управлением Якоба Делагарди: «кровля ободрана и паперти обозжены и стены порозбиты… а колокола два взяли немцы». В стенах разорённого храма оставались только иконы, одно Евангелие, несколько ветхих риз и два разломанных паникадила. Разорение Неревского конца было столь велико, что спустя несколько десятилетий после ухода шведов жизнь в этой части города так и не восстановилась.

Картину запустения городских кварталов мы можем увидеть в описании Софийской стороны 1632 года: «от пустые церкви царя Константина, до пустые ж до каменные церкви Фёдора Стратилата пашенные земли хлеб сеян 75 сажен. А от того пустого храма… по пустой Щиркове улице до Земляного до большого валу до Щирковских ворот пустых огородных мест 123 сажени. Да от того ж храму от Фёдора Стратилата на другую сторону через пустые же улицы Холопью да Яковлю… пустых и садовых и огородных и пашенных мест 340 сажен».

Стрелецкий десант

Только в конце XVII века на улице появились новые жильцы, а у храма — новые прихожане. Ими стали присланные в Новгород «на вечное житьё» московские стрельцы, до этого тянувшие свою армейскую лямку в Пскове. По сути это была ссылка. В 1682 году стрельцы устроили в Москве бунт, после чего самых неблагонадёжных удалили из столицы, разместив их по провинциальным гарнизонам. Но пострадали и те, кого во время бунта в Москве не было: многим стрелецким приказам путь домой был заказан.

Формально они продолжали считаться московскими и пользоваться присвоенными им привилегиями. Например, получали повышенное по сравнению с «городовыми» стрельцами жалованье, по праздникам и в иные «нарочитые» дни носили цветные кафтаны, «как и на Москве». При этом местным властям предписывалось «обнадеживать их государскою милостию», чтобы стрельцы «не оскорблялись и в тех городех жили с радостию» и «служили верно». Надо сказать, это был уже третий стрелецкий приказ (то есть полк) в Новгороде. До него здесь уже несли службу собственно новгородские стрельцы и ещё один московский стрелецкий приказ, присланный на усиление местного гарнизона ранее (теперь он в противовес новому стал «Старым Московским приказом»).

Вновь прибывшим служилым отвели «пустые места и огороды» на Щиркове и «в иных улицах». Событие нашло отражение даже в городской топонимике: в одном из документов того времени стоявший на Щиркове улице храм обозначен как «церковь каменная Феодора Стратилата в Стрелецкой улицы».

Возможно, со стрелецким заселением связано и возобновление богослужений в Фёдоровском храме. В ходе ремонта барабаны церкви украсили нарядными фризами из изразцов, покрытых глазурью. При этом строители для украшения использовали плитки из обычных печных наборов. В 1688 году храм был освящён митрополитом Корнилием. Сейчас о «стрелецкой» странице в истории Фёдоровской церкви напоминает медное блюдо (оно экспонируется в Воротной башне Гостиного двора) — вклад сына урядника «Московского нового приказу», сделанный им в 1690 году.

Анна Григорьевна и раклы

Неподалёку от церкви Фёдора Стратилата, только уже за валом, располагался железнодорожный вокзал. Он находился в районе нынешней улицы Германа, напротив завода «Алкон».

Вокзалом Новгород обзавёлся по случаю открытия в 1871 году узкоколейной железной дороги, связавшей его с Чудовом, а через него — с Петербургом. Этот вид транспорта сыграл немаловажную роль в развитии Старорусских минеральных вод, ведь теперь жителям обеих столиц достаточно было доехать до Новгорода и пересесть на следовавший в Старую Руссу пароход.

Среди путешествовавших из Петербурга в Старую Руссу и обратно был и Фёдор Михайлович Достоевский с семьёй. В 1875 году его супруге Анне Григорьевне пришлось пережить небольшое дорожное приключение. В Новгороде она обнаружила пропажу чемодана, в котором, помимо личных вещей, находились записные книжки мужа и рукопись романа «Подросток». Тут же вышла из вокзала, нашла на дворе двух извозчиков и крикнула: «Кто свезёт меня на пароходную пристань, туда и обратно, даю полтора рубля!». Парень лет девятнадцати согласился.

«Пока ехали городом, то при фонарях и прохожих было не страшно. Но когда переехали Волховский мост и завернули направо, мимо каких-то длинных амбаров, то у меня захолонуло на сердце: тут, в темноте, в углублении амбаров, казалось, прятались люди, и даже двое каких-то оборванцев стали за нами бежать. Парень мой вструхнул и пришпорил лошадь так, что она помчалась вскачь. Минут через двадцать подъехали к пристани. Я соскочила с пролётки и по мостику побежала к пароходной конторке. В ней всё было темно, очевидно, сторож спал».

Анне Григорьевне удалось разбудить сторожа и отыскать чемодан, но извозчик отказался сойти с козел, боясь, что лошадь угонят. Пришлось тащить самой, останавливаясь на каждом шагу. Извозчик поднял чемодан, Анна Григорьевна уселась на него с намерением никому и ни за что не отдавать.

«Кучер стал хлестать свою лошадь, мы быстро пронеслись мимо каких-то окликающих нас фигур и выехали минут чрез пятнадцать на Торговую площадь. Тут было безопасно. Мой возница ободрился и стал рассказывать, какого страху он натерпелся: «Хотел было уехать, да побоялся вас оставить. Тут два «ракла»* подходили, допрашивали, я сказал, что привёз мужика, а как услышали, что вы с кем-то кричите, то и отошли».

Так, только благодаря решительности Анны Григорьевны, русская классическая литература не лишилась одной из своих жемчужин. А с 1878 года в Старую Руссу из Новгорода можно было попасть и по вновь открытой железнодорожной ветке.

Под асфальт

Рядом со зданием вокзала находилась часовня, приписанная к церкви Флора и Лавра. В 1923 году президиум горисполкома постановил ликвидировать её «как находящуюся в пределах государственного учреждения и нарушающую своими обрядами общественный порядок». Имущество часовни передавалось храму, а само здание — «железнодорожной администрации для использования по усмотрению последней». Спустя два десятка лет война стёрла с лица земли и вокзал, и часовню.

После войны вокзал решили построить на другом месте. При закладке нового здания сотрудник Новгородского музея Борис Мантейфель зафиксировал остатки каменного сооружения: «обнаружены части стен и остатки фундамента какой-то церкви... Погребения 30–40 см от поверхности. Крестик XVI–XVII вв. Два вкладных каменных креста XIV–XV вв. Топор XVI–XVII...». Так были обнаружены археологические следы Никольского с Поля монастыря. Он был основан в 1390 году на братской могиле-скудельнице в конце Легощей и Чудинцевой улиц.

В 1418 году, во время восстания городских низов в Новгороде, монастырь был разорён восставшими, так как в нём располагались боярские житницы. В XV–XVI веках ансамбль монастыря состоял из двух каменных храмов — Никольского собора и церкви Рождества Богородицы с трапезной палатой. Во время шведской оккупации города в 1611–1617 годах обитель была разорена и, вероятно, позднее не возобновлялась. Подземные остатки монастырских построек находятся под северной частью современного вокзала и в 20–40 метрах к северу от него. Ныне вся эта территория заасфальтирована.

__________________________________

*Ракл — мелкий хулиган (жарг.)

Илья ХОХЛОВ, Вячеслав ВОЛХОНСКИЙ

научные сотрудники НГОМЗ

РЕКЛАМА

Рекомендуемое

Еще статьи

Кордегардия на Большой Санкт-Петербургской улице, вид с юго-запада.

«Бом-двысь!»,

или «Добро пожаловать!» — в переводе с караульного на русский

Здание офицерского собрания 22-й артиллерийской бригады. Открытка начала XX века. Из собрания Новгородского музея- заповедника

Где эта башня, где этот храм?

Воспоминание от начала Неревского конца

Зверин монастырь, вид с востока. Открытка анонимного издания 1909 года из собрания Новгородского музея-заповедника

«Соблюди церковь свою...»,

или Святая Русь между кустами и особняками

Здание церкви святого Александра Невского при манеже. 1948 год. Из собрания Новгородского музея-заповедника

На всех парусах

В конце XVIII и начале XIX веков новгородская фабрика снабжала русский флот

Духовная семинария. Открытка 1904–1909 гг. издания книжного магазина И.И. Дорер из коллекции Вячеслава Волхонского

Нам некуда больше спешить –

в начале XVII века новгородские ямщики взяли и сбежали

Церковь Никиты Мученика, вид с северо-востока. Фотография 1948 года из собрания Новгородского музея-заповедника

Иван Васильевич меняет прописку

Живи мы в XIX веке, то, перейдя по мосту с южного берега Фёдоровского ручья на северный, увидели бы справа двухэтажное здание с высокой пожарной каланчой — съезжую часть ...

Свежий выпуск газеты «Новгородские Ведомости» от 24.04.2019 года
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА