Четверг, 27 января 2022

Информационный портал

Лента новостей

РЕКЛАМА

Василий Дубовский

Эми Питерс из Питера дала джазу в Боровичах

Фото на память по-боровичски: группа Amy Pieterse и примкнувшие к ней Евгений и Марина Антоновы.

Фото на память по-боровичски: группа Amy Pieterse и примкнувшие к ней Евгений и Марина Антоновы.

Фото: Майи СИНИЦИНОЙ

Популярная джазовая и соул певица выступила на «Усадьбе» — так называют бывший дом купцов Митрофановых, ныне принадлежащий чете предпринимателей Антоновых. Пару лет назад они открыли ресторан «Мост» с камерным залом, имеющий свою оригинальную афишу.

Эми Питерс родилась в Амстердаме, раннее детство провела в Америке, а школу заканчивала в России. Причиной тому — работа матери, являющейся специалистом по творчеству Бориса Пастернака. От мамы у Эми — ирландские корни. А от отца — индийско-южноафриканские. Её вряд ли увидишь по телевизору и услышишь по радио — из стандартного FM-набора. Но для поклонников Эми Питерс — «ярчайшая звезда российской джазовой сцены, певица, актриса, автор песен, художник, дизайнер, участница совместных проектов с корифеями джаза Андреем Кондаковым, Григорием Воскобойником, Игорем Бутманом...». И в доказательство сказанному к началу концерта «на «Мосту», собрались не только боровичане, но и жители обеих столиц.

— Мне так понравилось в Боровичах, — первое, что сказала Эми Питерс в интервью «НВ». — Честное слово, было очень круто! Я потом до 5 утра не могла уснуть от пережитых эмоций. Этот концерт — точно в моей пятёрке лучших.

Провинция душевнее?

— Я не люблю это слово. О, провинциалы... Чушь! Есть просто люди. Они и в столице могут быть узконаправленными. Я вижу других — открытых, заводных, понимающих. Я объездила всю Россию — от Питера до Владивостока. Видела больше, чем большинство русских. Очень мало таких мест, где мне было как-то не по себе.

Не скажете, куда лучше не соваться?

— Конечно, не скажу! Это субъективно. Мало ли как складываются обстоятельства. Например, я могла бы вспоминать Одессу как город, где осталась без гастрольного чемодана. Просто не положила в машину, он остался на улице. Времени до отъезда — в обрез, но я вернулась. Таксист был ас. Кстати, возвращаться не советовал. И что же? Приезжаем, стоит кабриолет, в нём сидят молодые люди, берегут мой чемодан! Они видели мой отъезд. И меня саму на афишах.

Почему вы выбрали именно джаз?

— Однажды я увидела, как танцуют мои бабушка с дедушкой. И это так меня вдохновило! Я вспоминаю этот танец и эту музыку — это моя внутренняя связь с родными мне людьми. Но если по-честному, я уже другая. И джаз стал другим. То, что я делаю или делает Эрика Баду, — это и хип-хоп, и рок-н-ролл. В классическом смысле я — не джазовая певица. Мой джаз — это что-то странное, растущее, меняющееся. Прошлое можно только интерпретировать. Наивно думать, что тебе понятен Древний Египет, потому что ты о нём читал.

Вам никогда не хотелось собрать стадион?

— Очень спокойно к этому отношусь. В доковидный период я вполне могла развиваться как независимый артист. Не выходила в мини-юбках, не участвовала в том, что для меня неприемлемо. У меня прекрасная группа. Я отношу себя к тем музыкантам, кто, как Лера Гейснер или Саша Алмазова, не идут по попсовой дорожке и не превращаются в маргиналов.

А что в ковидный период? 

— Я потеряла нескольких друзей. Мир так изменился... Страшно смотреть новости. Музыканты в России не работали полтора года. Я писала картины и этим жила. Именно в такое время особенно понимаешь, насколько всё зыбко и опасно. Если пятьдесят семейств имеют половину всех денег, то это не мир, а параллельные реальности, чудовищный абсурд. Мне 37 лет, но я не понимаю, куда все мы идём. Пришла эпоха экранов. Люди стали забывать, что они сами — источник праздника. Это как появиться на дне рождения с постной миной, ожидая, что именинник всех развеселит. Что будет с искусством?

Я не признаю онлайн-концертов. Музыканты читают зал, всё имеет значение — настроение публики именно в этот вечер, погода на улице. Не бывает беседы без собеседника.

Но ведь «Печаль — это бесконечная муза». Это было в одном из интервью, когда вас спросили, стали ли вы в каком-то смысле русской, а вы рассказали про любовь к малосольным огурцам и грустным песням.

— Можно написать песню не про любовь, и она скоро умрёт. Почему мы любим? Ведь любовь это больно. Больно рожать. Но когда мне в роддоме отдали мою дочку, я подумала, что буду любить её, кем бы она ни стала. Я смуглая, а она белая. В ней я точно в каком-то смысле русская.

Вы очень хорошо говорите по-русски, но поёте по-английски.

— Спасибо, но я же знаю, что у меня есть акцент. Хотя с 13 лет живу в России. Стесняюсь своего произношения.

Вы перфекционист?

— А как иначе? Это в природе творчества. Хотя в чём-то моё отношение к нему как процессу может меняться.

В чём?

— Раньше я была готова сражаться за свои идеи. А потом поняла, что надо уметь терпеть, сомневаться. Мне кажется, люди очень часто держатся за свои убеждения просто потому, что не знают, как может быть по-другому и как достичь этого другого, возможно, лучшего.

У вас не возникало желания уехать в другую страну, более джазовую, что ли?

— Я уже уезжала, чтобы вернуться. В начале 2000-х мы с Родионом Балыбердиным создали группу In Essence. Тогда клубов в Петербурге было мало, и там играли либо рок, либо электронику. Уехали в Берлин, где таким, как мы, пробиться оказалось легче. По-всякому было: я училась, пела на улицах. Не скажу, что вернулась звездой, но европейский опыт пошёл мне на пользу. А в Питере за несколько лет стало гораздо больше клубов. И джаз, он тоже зашёл. Даже охранники клубов, которые, вроде, держались принципа «Ненавижу этот джаз!», стали добавлять: «Но ваша музыка мне нравится». Это такой комплимент! Человеку хорошо там, где он нужен. Питер — мои друзья, моя работа, мой дом. Я рада, что живу в центре города.

В чём главное предназначение музыки?

— Она настраивает наши сердца в унисон. Так важно чувствовать друг друга, быть вместе. Я подумала об этом ещё подростком в День Победы. Мы шли по Невскому. И было невероятное чувство единства. Будто ты обнимаешься со всеми этими людьми. В первый локдаун я как астматик опасалась лишний раз высунуться. Вышла как-то с собакой. Иду, слушаю музыку в наушниках. И навстречу мне — девушка, тоже в наушниках. Мы встретились взглядами, улыбнулись и прошли несколько шагов в ритме танца. Было очень прикольно. И танец, и стол с салатом оливье, и много-много чего ещё — чтобы быть ближе.

Ваш первый вокальный опыт?

— Виктор Цой, Oasis, Лорин Хилл — я «снимала» их песни, закрывшись в комнате с кассетником. Причём самое любимое — это «Кино». Они великие!

Цоя сегодня и на Западе перепевают. Чем он так актуален?

— Цоя можно перевести на английский, не заморачиваясь со словарём. Не надо мучиться, выбирая слова. Есть поэты, которые мудрят, а Цой — это первобытное, настоящее, без вранья. Когда я перевела его своему брату, живущему в штате Теннесси, то он враз всё понял про «Пачку сигарет». Скачал «Кино», стал слушать. Сила настоящего стиха — не в игре слов, не в остроумии, а в правде.

Сколько языков вы знаете? 

— Так! Английский, русский, хинди — да, я могу вырулить на хинди, спокойно путешествовала по Индии, даже сценарий для фильма написала на этом языке. Ещё — немецкий. Я ведь несколько лет жила в Берлине. И, кажется, голландский. Сегодня это поняла! Мне пришло письмо на голландском, а он очень похож на немецкий.

Что вы пожелали бы нашим читателям? Ведь начинаем выруливать к Новому году. 

— Любви и внутренней силы. Люди, держитесь! И, конечно, побольше денег — всем. Богатые тоже плачут, но сердце чаще болит у бедных. Я за справедливость, за то, чтобы не было нужды. Желаю всем счастья и обнимашек. Это моя молитва. Ну и — до встречи! Я же не просто так сказала, что мне понравилось в Боровичах. Там зажигательный народ. И я пообещала, что вернусь на Новый год.

*    *    *

Иван Мелихов, арт-директор ресторанной группы «Антонио Фэмили»:

Мы продвигаем джаз. То есть в том числе и его. Главное, чтобы это было на хорошем уровне. Комфортно для исполнителей и публики. Зажигательно, душевно — как угодно. Музыка как фон для ресторанных застолий — не наш стиль. Мы предлагаем иной культурный формат.

Теги: Эми Питерс, джаз, Боровичи

РЕКЛАМА

Еще статьи

Имена на мемориальных плитах

У медведского краеведа Виктора Иванова вышла книга, посвящённая героям-освободителям шимской земли

19.01.2022 | Собеседник

Александр Морзунов: «У нас замечательные дети. Просто разговор с ними должен быть честным».

«Для меня ключевое слово — это «вместе»

Командир поискового отряда «Находка» — об одной присяге, тысяче вопросов и музее, в котором поместится самолёт

14.01.2022 | Собеседник

Женский комитет на финале конкурса «Мама-предприниматель».

Екатерина Сергиенко: «Мы — мягкая сила»

В рубрике «Собеседник» глава комитета по развитию женского предпринимательства Новгородского регионального отделения общ...

15.12.2021 | Собеседник

Как полюбить время

В Новгородской области прошёл XV фестиваль исторических фильмов «Вече». С бессменным президентом кинофестиваля Светланой ДРУЖИНИНОЙ мы встретились уже после его закрытия

27.10.2021 | Собеседник

По мнению физика Евгения Созонтова, древняя письменность — перспективное направление для изучения.

«Я пишу тебе бежа...»

Как учёного-физика увлекла новгородская берестяная почта

27.10.2021 | Собеседник

Сердце титана

Новый главный режиссёр театра драмы обещает труппе много работы, а зрителю — серию премьер

20.10.2021 | Собеседник

РЕКЛАМА

Свежий выпуск газеты «Новгородские Ведомости» от 26.01.2022 года

РЕКЛАМА

РЕКЛАМА