На Рюриковом городище завершился очередной археологический сезон. Следующий, на будущий год, станет юбилейным — 50-м. С 1975 года и до сих пор Городище — вотчина ленинградских, а затем петербургских археологов.
Раскоп расположился, как спрятался, — за церковью Благовещения, от которой его отделяет кладбище. И кажется каким-то древним объектом, где, однако, работают современного вида люди. Всё из-за треугольных сооружений с подвешенными на них поддонами для просеивания почвы.
— Это грохоты, — объясняет заместитель руководителя экспедиции, научный сотрудник Института истории материальной культуры РАН Валентина КУЗНЕЦОВА. — На мокром культурном слое такие приспособления бесполезны, поэтому вы их не увидите в Великом Новгороде, а здесь они незаменимы. Внимательное отношение к материалу даёт результат.
Кажется, на раскопе готовы нам его продемонстрировать. Только что нашли! Оказывается, ледоходный шип. И не с грохота. Шип и так можно рассмотреть. А вот более мелкие фрагменты — далеко не всегда. На то и просеивание грунта. Мелочей, на самом деле, нет. От них зависит полнота знания.
Идём к лаборатории. Она — в полевом лагере. Такая же палатка, как и «отдельные квартиры» участников экспедиции. Только больше.
— На первый взгляд, довольно невзрачные глиняные фрагменты, не так ли? — спрашивает Валентина. — Но если присмотреться…
И что же это за рисунки, интересно?
— Это оттиски, следы изделия, выполненного в металле. В глиняную форму по литейному каналу заливался расплавленный металл. Плавился он в специальных сосудах — тиглях. Когда металл застывал, форма разбивалась, изделие извлекалось, обрабатывалось и потом находило своего владельца. А в разбитой форме, которую мы и видим, оставался отпечаток.
Тогда следующий вопрос: какая же культура здесь отпечаталась?
— На многих фрагментах читается северно-европейский орнамент — скандинавский. Такие украшения могли изготавливаться на Рюриковом городище по моде того периода и по вкусу княжеской семьи и её окружения.
Плетёный орнамент в северно-европейском стиле есть и на изделии из свинца. Эту интереснейшую находку археологи предварительно интерпретировали как матрицу или мастер-модель для изготовления глиняных форм.
Нынешнее лето для экспедиции — как продолжение предыдущего, когда был выявлен ремесленно-ювелирный комплекс — фрагменты литейных формочек, тиглей. Есть также находки, связанные с текстильными ремеслами, — глиняные диски вертикальных ткацких станов, шиферные пряслица. Также были найдены стеклянные бусы и браслеты, изделия из чёрного металла.
В целом сезон продолжает, углубляет, расширяет — как угодно — давно сформировавшийся взгляд на Рюриково городище как на административный и торговый центр, который в культурном отношении напоминает плавильный котёл: есть и скандинавский компонент, и славянский. Допустим, найденные в этом году фрагменты керамики X века относятся к образцам, характерным для Северо-Запада Руси.
Как историк Валентина Кузнецова — противник того, чтобы Рюриково городище было полем битвы норманистов и антинорманистов.
— Скандинавский компонент в княжеской культуре Древней Руси — вещь очевидная. Но здесь нужно говорить не о подчинении, а о взаимодействии культур, основанном на торговле в первую очередь.
— Вы не тот археолог, который хотел бы найти «золотую могилу» Рюрика?
— Если начать спрашивать на улице, кто самый известный археолог, боюсь, что чаще всего будут называть Индиану Джонса. Этот киношный образ сильно навредил нашей профессии. Археология — это не про одну-единственную находку, не про добычу сокровищ. Это про комплексное изучение культурного слоя. Специфика научного знания гораздо шире вопроса о происхождении Рюрика, образ которого всё-таки не лишён мифических черт. Археология — это прежде всего ежедневный кропотливый труд. Хотя не без романтики и энтузиазма.
Кстати, о них. По ночам в палаточках уже как-то не очень было. Профилактика — лук, чеснок, горчица, горячий чай. И купание в Волхове — закалка и гигиена опять же. Всё-таки баня — в городе. Дрова — только на вечерний костёр. И на готовку — вдруг закончится баллонный газ? Вокруг ведь лишь кусты да травы.
Волонтёр Валерия ОДИНЦОВА удивила знанием местной флоры:
— Со стороны канала наступает таволга. Канадский золотарник вытесняет наши клевер и иван-чай. Травы, к сожалению, не те.
Это потому, что давно нет колхоза, который заботился о травостое — сеял, выкашивал. Валерия знает это поле лет так двадцать пять.
Экспедиция в этом году примерно пятьдесят на пятьдесят: профессионалы и волонтёры. Из обеих столиц, Вологды и других мест. Сергей Зозуля и Александра Кононович — семья. Он — руководитель раскопа, научный сотрудник. Она — волонтёр. Причём с основной работой в Эрмитаже. Александра рассказала, что раньше ездила на древнерусский могильник на юг России, в Курскую область. Что сказать, вовремя поменяли направление. Хотя кто знал, что там будет?
За полвека существования экспедиции на Рюриковом городище выросло не одно поколение археологов. Нередко молодые волонтёры, приобщившись здесь к новгородской истории, становятся студентами НовГУ.
Для Валентины Кузнецовой Рюриково городище — это первая студенческая практика. Потом был перерыв, занималась другими объектами. Но несколько лет назад вернулась, чему, как она говорит, невероятно рада. Памятник — интереснейший. Тут и ранние этапы нашей истории, и более позднее древнерусское время. Тут самые разные научные темы — от фортификации до древних ремёсел. Очень отличаются участки раскопок. На Городище, как и в Великом Новгороде, есть мокрые слои, довольно глубокие. В сравнении с такими напластованиями два участка, исследованных в этом году, кажутся маленькими. Но глубина исследования — не то же самое, что глубина погружения в грунт.
Много ли тут ещё работы для археологов? Как они сами говорят, на наш век хватит. Детям и внукам ещё останется. И всё будет перед глазами, как много столетий назад. Нередица, Юрьево. Река, луга. И облака. Для влюблённых в это место они почему-то какие-то необыкновенные.
И вот что ещё сказали мне на Городище:
— Между прочим, сегодня — день рождения Евгения Николаевича Носова!
Надо же было так прийти. Академику Носову, начинавшему исследования Рюрикова городища и долгие годы этим занимавшемуся, исполнилось бы 75. Именно он выдвинул и обосновал гипотезу о том, что Рюриково городище — первоначальный городской центр относительно которого Новгород — новый.
