Сегодня понедельник, 20 мая 2019 года

Газета издавалась с 1838 года по 1918 год.
Издание возобновлено 29 декабря 1990 года.

Василий Дубовский

Шли мимо, встретили Онфима...

На месте находки первой берестяной грамоты появится новый памятник

На месте находки первой берестяной грамоты появится новый памятник

Фото: автора

Памятника ещё нет, а он уже с историей

«Служенье муз не терпит суеты;

Прекрасное должно быть величаво».

По обыкновению, Александр Сергеевич сказал на века.

С памятником бересте в Великом Новгороде и не суетились. Он долго существовал как надежда.

В 1988 году по инициативе писателя Бориса Романова был установлен памятный знак. На месте Неревского раскопа, где 26 июля 1951 года Нина Акулова нашла берестяную грамоту № 1. В 2006 году знак в начале улицы Великой сменил информационный стенд. Этот дар бизнесменов-данайцев с первого дня вызывал неприятие историков и археологов: «Уж лучше бы оставался памятный знак».

В 2011 году областная Дума приняла постановление, признав 26 июля Праздником бересты. Стало еще очевиднее, что лайк-постер «не по статусу».

Примерно столько же лет идее памятника в виде мальчика Онфима — реального персонажа из XIII века. «Перу» Онфима принадлежат 12 найденных грамот. В Новгородской археологической экспедиции провели неформальный конкурс, сочтя лучшим вариант, предложенный скульптором Сергеем Гаевым.

И вот после сентябрьской (прошлого года) встречи главы региона с Новгородским обществом любителей древности делу был дан ход. Под идею был найден банк-спонсор. Тут-то и случилась исполнительская суета. Как известно, ничто так не вредит административному рвению, как неверно взятое направление. Не далее как в марте этого года наука (участники Новгородского семинара на Историческом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова) снова апеллировала к губернатору, обнаружив, что туристический офис «Русь Новгородская» продвигает проект Вадима Боровых. И, мягко говоря, не замечает проект Сергея Гаева, полюбившийся археологам лаконичностью и символизмом. Прямой образ — памятник в виде берестяной грамоты — их не вдохновлял.

В чем была проблема? Бывший министр инвестиционной политики и куратор турофиса Владимир Куимов почему-то искренне полагал, что памятник бересте — его личная инициатива. У «Руси Новгородской» как-то «не сложилось коммуникации» с НОЛД.

Но если бы не археологи, не было бы памятника как предмета обсуждения. Это не значит, что надо во всем с ними соглашаться, но объявите тогда конкурс. Где он, ау?

Это было весьма некорректно и по отношению к художникам. К слову сказать, их мастерские — в одном здании, на одной лестничной площадке. Дверями дружат.

Комиссии, переговоры... Словом, пободались малость. В итоге рефери — муниципальная комиссия, занимающаяся вопросами увековечения, — отдала победу проекту Гаева. Со второй попытки. Первая была потрачена на удивление и уточнение обстоятельств. Осознав, что «право имеет», комиссия сделала выбор, к которому склонялась с самого начала.

Но в итоге разошлись красиво, ведь у «Руси Новгородской» имелся в загашнике еще один проект, который готов профинансировать Сбербанк, — это памятный знак «Новгородская земля». Теперь над ним работает, как вы думали, кто? Конечно, Вадим Боровых.

А его визави привыкает к мысли, что Онфимке всё-таки быть. На днях в мэрии состоялось совещание, посвященное установке памятника и благоустройству прилегающей территории. Сергея Михайловича там дружно уговаривали начинать, а он приводил тот резон, что окончательного решения еще нет. Вот пройдет гордума, вот одобрят депутаты...

Не исключено, что по данному вопросу будет созвано внеочередное заседание. Однако ждать очередного (под конец мая) — долго.

При любом раскладе к Дню бересты не успеть. А вот к концу августа с фестивалем музыкальных древностей «Словиша», посвященным памяти Владимира Поветкина, вроде реально. Это было бы красиво. И символично. Как поветкинская береза, растущая на месте раскопок...

«Мне не всё равно, какая память останется»

После совещания едем с Сергеем Гаевым в его Колмово. Вот и Онфимка. Маленькая бронзовая копия того, что должно возникнуть в начале улицы Великой. Впрочем, не совсем так.

— Будут изменения, — Сергей Михайлович обещает учесть высказанные ему «замечания по существу». — Например, я согласен с Еленой Александровной (заместителем руководителя НАЭ Еленой Рыбиной. — В.Д.), что мальчонка хотя бы взглядом должен быть не сам по себе, а и с нами тоже.

Что ни говори, а любит Сергей Михайлович своего мальчонку Онфима

— С учетом знака и стенда памятник на Великой третьим будет.

— Главное, чтобы четвертый не понадобился, — говорит мне автор.

— Я вижу, Сергей Михайлович, вы в духе.

— Нет, в поиске еще. Надо с хорошим чувством это делать. Взращиваю его в себе. А то вместо мальчика дядька сердитый получится. Как я недавно, наверное.

— Расскажите людям, в чем заблуждаются те, кто недоволен: «Как так? Онфим же в городе уже есть! На другом берегу».

— Это был лукавый прием, удобный в споре. На другом берегу — вовсе не Онфим. Не понимаю, почему так стали называть. Они из разного времени, эти мальчики. Могут аукаться через реку, как через столетия.

— Трудный у вас сынок...

— Ну да, непросто с ним. Я ведь мог приступить к памятнику, когда еще Сергей Митин был губернатором. Мы с Евгением Борисовым сделали более сложный вариант: часть дома была, Онфимка сидел на бревнышке. На место не раз хаживали, представляя, как станет. А потом замгубернатора Владимир Смирнов нам и говорит: «Нет, ребята, не здесь. Я знаю место». Мы и разлетелись, как воробьи. Потом и Владимир Александрович вспорхнул из Новгорода, так и не сказав, где то место. А где ему быть, как не там, где первую грамоту нашли?

— Как вписать Онфима в существующее пространство?

— Есть вопрос. В Интернете кипятятся: «Да вы посмотрите, какой там трэш!». Трэш — это слишком, конечно. Но меня самого территория и антураж больше беспокоят, чем мой мальчонка. Пространство должно зазвучать. И дом, стоящий напротив, надо бы вписать, чтобы он порадостнее, поинтереснее выглядел. Куча вопросов по благоустройству. Когда дойдет до мощения, сам готов с укладчиками ползать, понравится им это или нет. Как укрепить этот плитняк? Задумался, когда недавно мимо Гзени проходил. Там детишки брусчатку у памятника Петру повытаскивали, сложили в штабелек и — на постамент. Рядом родители отдыхают. Видимо, намереваясь потом положить камни обратно. Не надо мне возле Онфимки таких разборок. Мне надо, чтобы там всё красиво было. И чтобы я сам потом не огородами обходил, а подходил и любовался.

— И много уже в городе таких мест?

— Моя гордость сидит голубкой на Софии. Вот честно — хожу и посматриваю. Барельефы (совместно с Вадимом Боровых, кстати), памятные доски, памятники Панкратову и Балашову. Не так мало, вроде. Хотя... Я ведь уже 35 лет в Новгороде. Сам-то я с Урала, из Нижнего Тагила. Сначала распределению в Новгород совсем не обрадовался. Долго вживался, долго город меня не принимал, долго я тут егозился. Но вот через историю как раз...

— И она у вас с Новгородом еще не вся. Что осталось самого-самого (с Онфимом, надо думать, всё будет хорошо)? В чем идея фикс?

— Да есть еще проекты. Колмовская трагедия — композиция из нескольких фигур, посвященная героизму сотрудников психиатрической больницы. Этот сюжет от историка Бориса Ковалева пошел. Я представлял себе цивилизованных извергов, убивших и уморивших 600 больных. Их товарищи — в Европах, во Франциях — кафе, девки... А в России немцу не здорово. Еще и психи... Когда лепил эскиз, нервничал, дергался, плакал даже... Вот благодаря слезам, может, что-то и получилось. Памятник страшный. Дочь моя младшая его видеть не может. Но там есть и светлые моменты. Древо жизни, души-птицы, вечность, неизменность и не напрасность жертв. Но как водится, деньжат не находится. Так что стоит, ждет своего часа. А идея фикс... Честно сказать, боюсь, что выговорюсь, и на этом всё. Фотографировать эту работу точно не стоит.

— Имя, Сергей Михайлович?

— Ярослав! Истинно великий человек. После него уже ни к кому не прилепится это прозвище — Мудрый. Такой на Руси уже был. С Николаем Гриневым, златоустом нашим, царствие ему небесное, беседовал как-то. «Что еще можно было бы, Николай Николаевич?» — «Ничего, всё уже есть». — «А Ярослав?» — «А Ярослава надо». Но не его это место — возле университета. Город там не его. А мог бы уже давно стоять. Мне пальцем крутили у виска. Но мне же не всё равно, какая память останется. Значит, не время, значит, всё еще рано...

РЕКЛАМА

Рекомендуемое

Еще статьи

Не только одни староверы ездят в «Староверческое подворье» в деревне Лякова. Мирским тоже очень нравится местный этнографический музей

Изба-интерактивня

На первый, а потому поверхностный взгляд, «Староверческое подворье» в деревне Лякова — обычный этнографический музей

15.05.2019 / Общество

Алексей ДЕЛИКАТНЫЙ

Свобода любит предприимчивых

Алексей ДЕЛИКАТНЫЙ - наставник Крестецкой общины Древлеправославной Поморской церкви, в известном смысле сам является проявлением этой солидарности

15.05.2019 / Общество

В новом храме будет место не только для богослужений. Здесь разместят и учебные классы, и трапезную, и мастерскую...

Новый день старой веры

Крестцы возрождаются как один из духовных центров старообрядчества

15.05.2019 / Общество

Дорога между двумя домами стала во Власове предметом раздора

Ни пяди не отдадим

Из-за земельного конфликта соседи предпочитают общаться в зале суда

15.05.2019 / Общество

Подпиши ветерана

«Новгородские ведомости» и Почта России объявляют о начале благотворительной акции, посвящённой 74-летию Победы в Великой Отечественной войне

08.05.2019 / Общество

Парк Веряжский стал местом притяжения детворы и взрослых

Сделать лучше

Все контракты на благоустройство общественных территорий в области будут заключены до 1 июля

08.05.2019 / Общество

Свежий выпуск газеты «Новгородские Ведомости» от 15.05.2019 года
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА