Вариацию романа Достоевского «Идиот» предлагает зрителям новгородская перформанс-группа «Омлет для любимой женщины»
В среду, 18 мая, на сцене Новгородского театра драмы пройдёт второй показ спектакля «ИдиотКа» от новгородской перформанс-группы «Омлет для любимой женщины». Премьера проекта состоялась в ноябре прошлого года в рамках Международного театрального фестиваля Достоевского.
«ИдиотКа», исследующая несколько пластов, заключённых в романе, в том числе и вечно зелёный «женский вопрос», примечательна сразу по нескольким причинам.
Во-первых, полноценный спектакль создан исключительно на энтузиазме участников «Омлета»: без каких-либо спонсорских средств. На сцене появятся журналист, стоматолог, тренер по акробатическому кольцу, дизайнер, экономист, преподаватель, инженер. Подготовка и репетиции шли практически год.
Во-вторых, особого внимания заслуживает внутренняя составляющая «ИдиотКи». Созданный на грани театра, перформанса и танца спектакль можно одинаково успешно смотреть несколькими способами.
Например, забыть про роман «Идиот», самого Достоевского и то, что происходит за пределами камерного пространства сцены. Просто наблюдать, как семь молодых простоволосых женщин в течение часа сосредоточенно сплетают динамичный узор повествования, наполняют его самыми разными элементами.
Находить то святочные переодевания в вывороченную шубу, то битву за туфельку Золушки, то сестринскую заботу друг о друге, а то и едкие повадки «женского коллектива», заморские жемчуга, не менее сказочные коралловые бусы, гомерический смех выстраданной истерики.
Просмотр «ИдиотКи» первым способом похож на визит к психологу.
Второй способ более сложный, но от того особенно увлекательный и непредсказуемый.
Про Достоевского всё-таки вспомнить. И поместить в фокус наблюдения не мужские персонажи классического произведения, а Александру, Аделаиду, Аглаю, Настастью Филипповну, генеральшу Епанчину, Варю и Нину Александровну Иволгиных.
А дальше — снова фантазии и свободное движение от маяка к маяку, расставленных режиссёром Яной ЛЕБЕДЕВОЙ в узловых моментах перформанса.
«У нас всегда всё добровольно и затратно»
О том, как готовился спектакль и чем важен для артистов и зрителя, «НВ» рассказала Яна ЛЕБЕДЕВА, основатель и руководитель «Омлета».
— Яна, фестиваль Достоевского может похвастаться очень широкой географией участников и огромным разнообразием постановок. Но даже на таком фоне «ИдиотКа» выглядит неожиданно. Не страшно ли было браться за дело?
— Я — завсегдатай фестиваля. Год за годом посещаю спектакли в качестве представителя прессы: хожу, смотрю, пишу наблюдения и заметки. Это всегда было увлекательно. В какой-то момент поняла, что мы, «Омлет», готовы показать на сцене свою версию классика. В рамках фестиваля нередко привозят пластические постановки. У меня появилось ощущение, что мы способны сделать на уровне. Я знала, что уже к концу мая организаторы фестиваля собирают заявки на участие, подумала, кого хочу видеть в постановке.
А у нас всегда всё добровольно и бесплатно. Скорее даже затратно: ты будешь много работать, потратишь уйму энергии, и тебе за это, увы, не заплатят. Я собрала людей, которым может быть интересно участие в спектакле, и предложила идеи. Дальше — труд на общих основаниях. Тут же появилось первое задание: перечитать «Идиота». Кто-то делал это в первый раз, а кто-то в третий-четвёртый. Мы выписывали цитаты, цепляющие моменты, отмечали телесные реакции.
— Вы всегда работаете над постановками таким образом?
— Я не из тех постановщиков, кто в начале пути имеет в голове чёткую картинку. У меня, скорее, чистый лист. И намётки. Огромная часть работы — это станцовка, работа над общностью, узнаванием движенческих характеристик друг друга. Я использую естественную пластику и не говорю человеку, каким ему нужно быть. Смотрю, каков он, что ему нравится, как он движется. Ещё один важнейший этап — совместные читки. Это было суперувлекательно. Все приходили со свежими мыслями. Мы спорили. И этот процесс, мне кажется, отражается в итоговом спектакле.
— Пластичность «ИдиотКи» проявляется и в том, что спектакль-перформанс каждый раз не такой, как прежде?
— Да, это как раз перформативная черта — каждый раз проект новый. Это естественный процесс. Вместе с тем способность к коллективной импровизации на сцене — не с неба упавший дар или данность, а большая работа, требующая навыков. У всех исполнительниц есть своя жизнь, специальности, не всегда связанные со сценой, семьи. Участницы постоянно работают над собой, учатся пониманию пространства и себя в нём, прислушиваются к внутренним ощущениям. Именно из того, как они будут чувствовать себя 18-го числа, сложится спектакль-перформанс.
— «Будет так, как будет» — это не попытка сложить с себя ответственность?
— Это точно не попустительство, а то, что делает спектакль живым. В драматическом театре некоторые вещи мне бывает не так интересно смотреть, потому что они зафиксированы: каждый актёр знает, как и что он должен чувствовать в определённый момент. И даже если не почувствует, сработает «автоматика». А я оставляю это на откуп моменту. И как это будет — всякий раз загадка. В этом и интерес.
– Мы не притворяемся барышнями, вышедшими из XIX века. Мы такие, как сейчас. Мы задаёмся вопросом: что-то поменялось или нет? Многое — да. А какие-то проблемы остаются очень похожими.
— Но отправные точки всё же есть. Например, на сцене — семь человек. Число знаковое. Это задумка или?..
— Это сложилось случайно, но я обожаю такие совпадения! Потому что если человек решит трактовать количество исполнительниц как семь смертных грехов, то для него это будет уже совершенно другой спектакль.
— Значимых женских образов в романе «Идиот» тоже семь…
— Да, такая интерпретация тоже возможна. Мне, например, очень понравилось, как критики после фестивальной премьеры трактовали «ИдиотКу». В этом, на мой взгляд, и есть красота. Зритель не отказывает себе в удовольствии домысливать. И это правильно! Это делает постановку живой.
— «Женский вопрос» в романе «Идиот» не самый острый, но всё же заявлен основательно. А в постановке он на острие. Я бы сказала, что тема эта сейчас даже более актуальна, чем во времена Достоевского. У вас была цель создать фем-манифест?
— Это попытка сместить фокус внимания с мужских образов романа «Идиот» на женские. Когда я говорила о фем-оптике, была опасность услышать в ответ что-то вроде «пытаешься хайпануть на теме». Конечно, я этого не хотела. У меня, семи участниц, художника проекта Антона Логинова есть своё видение на этот счёт. И каждое из них имеет право на существование. При этом я не скрываю, что для меня феминизм — это не ругательное слово. Однако некоторые люди путают феминизм с мужененавистничеством. Могу сказать, что у нас в команде феминизм здорового человека.
— Это как?
— Равные права, уважение друг к другу, независимо от пола, уход от стереотипов — это важно. Если кратко, то примерно так. В рамках подготовки к спектаклю мы изучили массу литературы на тему женского вопроса у Достоевского. В спектакле очень много интеллектуальной работы, это не голое чувство. Там нет единого ответа и догмы. Есть разнообразие факторов.
— После премьеры «ИдиотКи» я уже говорила, что для постановки такого спектакля в Великом Новгороде нужны как минимум уверенность в себе и смелость. Высок риск услышать обвинения в издевательстве над классиком. Вас это не пугало?
— Как верно сказала культуролог Анастасия Четверикова, для того чтобы понять современное искусство, сначала нужно наесться несовременным, в смысле — классическим. Так сильно, чтобы захотелось чего-то другого. Когда, например, на сцене перед тобой стоит человек. Такой же, как ты. И это захватывает. Есть кайф в том, что вы похожи. И если он может сделать что-то особенное, то ты, возможно, тоже сможешь. И это здорово! Здорово, что ты тоже так можешь. Что такое поэзия? Это слова. Мы все можем рифмовать слова. Особенно в детстве. Или вот меня вдохновляет, когда я смотрю на картину и понимаю, что могу так же. Мне кажется, за этим — будущее искусства. Где-то оно сырое, не в смысле неприготовленное, а в смысле не забетонированное, меняющееся. При этом у зрителя, конечно, есть право выбирать то, что ближе. К счастью, у нас есть выбор.
Теги: Великий Новгород, Омлет, культура, театр
