— Попадёшь на суд и спросят тебя: на той линии обороны, куда тебя определили, на метре своём квадратном, что ты делал, когда бесы пытались пробить брешь? Для меня хоть боевые действия, хоть мирные — не про работу. Это служение прежде всего, — вот так Дмитрий КУЗЬМИЧЁВ понимает свою задачу.
Как об участнике СВО «НВ» рассказывали о нём ещё в 2023 году. Я же познакомился с ним совсем недавно — на выставке работ новгородских художников «Святое Поозерье», которую он и организовал.
Он мог бы стать профессиональным военным. Рост, выправка и что-то такое в лице. Не боец, так спец. Ну, можно предположить такое. И чем же командует Дмитрий Юрьевич? Структурным подразделением Новгородского молодёжного центра. Три клуба за ним. Уроки мужества, досуг, спорт, лекции (он лектор общества «Знание»), волонтёрская деятельность. Дополнительный общественный бонус — руководство ТОСом. Кстати, недавно был выигран грант на благоустройство. Озеленение, спортивные модули, игровые элементы — всё будет, и довольно скоро.
Ну и плюс учёба, конечно. Можно сказать, в постоянном режиме. Первое высшее — институт культуры. После СВО расширил горизонты в РАНХиГС, став специалистом в области государственного и муниципального управления. Прошёл курс обучения по программе «СВОи Герои 53». Теперь по рекомендации министерства культуры Новгородской области участвует в образовательной программе Академии творческих индустрий «Меганом». Это в Крыму, проект называется «Капитаны культуры». Пока дистанционно, и всё же: когда успевает?
— Ответ простой, — говорит, — я привык жить в режиме мультизадач.
В разное время был художественным руководителем Чечулинского районного центра фольклора и досуга, при этом учреждение признавалось лучшим в области, и общественным специалистом районной администрации.
А ещё пять лет служил пономарём в храме апостола Филиппа и Николая Чудотворца. Звонил в колокола — освоил эту науку у опытного звонаря Николая Васильевича. Получается, будто колокол позвал его на СВО?
— Почти так, только позвал он меня ещё раньше. Тут всё собралось — книги про полководцев, прочитанные ещё в детстве, отцовский китель, служба в полку, дошедшем в Великую Отечественную войну до Берлина. В какой-то момент я решил узаконить свои отношения с государством, обратился в ряд ведомств, где именно служат. Первым откликнулся военкомат. Сказали: «Зайди к Юре Богданову». Юра, царствие ему небесное, он погиб на СВО, рассказал мне тогда про спецназ. Бригада спецназа — особое подразделение. Народ там отборный. Честь, воинский дух. Всё лучшее, что есть в армии. Мой командир роты — Герой России. Полковой батюшка — тоже. Оба посмертно. С отцом Антонием я был близок, помогал ему. Когда по радио услышал, что его не стало, душили слёзы. Священника-то за что?..
В колокол Дмитрий теперь не звонит. Хотелось бы, так для этого и служить надо в храме. Но у него есть проект «Русский колокол», и там даже не один колокол, а колоколенка получается. Многоголосый проект, две выставки уже прошли — фотографий и картин. Снимается фильм. Ещё и книгу планирует издать про «Святое Поозерье».
— Наверное, я должен был там оказаться. Не поозёр, но что-то такое чувствую в себе — даже внешне подхожу под описание этого типа. И корнями близок к Ильменю. Познакомился с батюшкой Александром Фроловым, с фотографом и видеографом Иваном Люсовым. Возникла идея показать этот край через его стержневую традицию — православие. К сожалению, с этой стороны у нас Поозерье знают плохо. Обратился за благословением, а в митрополии сказали: «А вы не хотите сначала ручками поработать?» Мы стали ездить — волонтёры, участники СВО. Помню, как Андрей Павлов, ныне советник губернатора, с перебинтованной рукой складывал дрова. Как отец Александр нас с Ваней пригласил на колокольню в Васильевском, а колокол там с отверстием — «Голубая дивизия» развлекалась. Мы стояли на колокольне, а батюшка в раздумье говорил: «Вот храм, вот я, кто в нём служит, вот люди, которые идут мимо. Явился человек в мир, открыл глаза и стал ходить мимо. А потом закрыл глаза. Вот кладбище, где он лежит. Так ни разу толком в храм и не зашёл…»
Чем больше Дмитрий сам втягивался во всё это, тем больше вокруг него становилось интереса к теме и месту. Идея оказалась объединяющей. Как зов раненого, но исправно делающего своё дело колокола. Всё это отлилось в название проекта — «Русский колокол». Есть в нём, конечно, и его, Дмитрия Кузьмичёва, собственные звоны.
Что ещё хотелось бы сказать, не ограничиваясь сугубо просветительскими задачами?
— Поозерье с его историей — вспомним, где была резиденция Ярослава Мудрого, — с его особым укладом и даже языком заслуживает чего-то большего, чем просто быть «порезанным» на дачи.
Раненый колокол — центр созданного художником, руководителем студии «Музизон» Марией Барановой логотипа проекта. Любопытно, что там делают иероглифы?
— Не одни мы, русские, звоним в колокола. Английский язык, конечно, мировой. Однако англоязычные страны несут нам сегодня не мир, а войну. И Россия ищет себя на Востоке.
Рассуждая таким образом, Дмитрий нашёл специалиста по иероглифам в новгородском Центре китайского языка и культуры «Дельфин». Китайский текст означает: «Русский колокол — колокол дружбы». Так что у него уже есть международное звучание.
Географически проект может стать шире границ Поозерья. Хотя бы поэтому Дмитрий намерен вернуться к своей, как он говорит, старой задумке — собирать, записывать звоны и звонарей.
— Я уже начинал этим заниматься, ездил в Бронницу. На днях у нас с Ваней была съёмка в Юрьевом монастыре. Владыка благословил. Каждый колокол уникален, и каждый звонарь — немножко композитор и уж точно штучный специалист. Не записать, не положить на партитуру — всё это исчезнет, растворится, как звуки в пространстве. А ведь с малыми церквями, сельскими, так и происходит.
Остаётся только пожелать успеха в дальнейших этих начинаниях. Правда, Дмитрий Юрьевич, он вообще-то в кадровом резерве. Потенциальный управленец. Да и в специальные структуры с учётом его опыта по-прежнему приглашают.
— Сейчас мой фронт здесь, — считает Кузьмичёв, — на информационном поле. После СВО у меня было два пути — служить в церкви или в миру. Торчать в Интернете, мнить себя знатоком глобальных проблем — пустое. Надо что-то делать. Время идёт быстро. Рядом с нами растут дети, надо же воспитывать их на проверенных, истинных ценностях. Слово и образ значат невероятно много. Даже вода, учёные проводили опыты, реагирует. Её кристаллическая решётка может быть красивой, как у снежинки. Но может стать безобразной. Всё зависит от того, что она «слышит». Мы на 70–80% состоим из воды. Так что аккуратнее надо. Хотя бы так. А вообще, за всё хорошее надо бороться. И «Русский колокол» — это как моё оружие.
Сына он отдал в православную школу, пойдёт во второй класс. Договариваясь с Дмитрием о встрече, застал его в дороге: «Мы вот с Сашей моим к Иверскому монастырю подъезжаем».
Возможно, кто-то скажет, что он слишком правильный. Дмитрий Кузьмичёв о себе говорит очень просто и очень коротко: «Я здесь коренной».
