История с археологией

Сегодня академику Валентину Лаврентьевичу ЯНИНУ исполняется 90 лет

Он родился на вятской земле. По совпадению в том же 1929 году Артемий Арциховский начинает раскопки в новгородской округе (в самом Новгороде — с 1932-го). Валентину Янину будет всего лишь 18, когда он впервые увидит Новгород. И этот город, только-только поднимающийся из невиданной разрухи, станет его судьбой.

Когда отмечалось 60-летие обретения первой грамоты на Неревском раскопе (это произошло в 1951-м), Валентин Лаврентьевич скажет, что он — единственный оставшийся свидетель этой находки. «Я никогда в жизни не думал, что доживу до тысячной грамоты. Но в прошлом году это произошло. И это главное, что я в своей жизни пережил».

Он — соавтор шести из двенадцати книг серии «Новгородские грамоты на бересте». А всего у него — более 1000 научных работ, включая 30 монографий. Его труды изданы на 10 языках. Говорят, Янин один за свою долгую жизнь в науке наработал на целый институт. Человек-эпоха, человек-энциклопедия, поражающий широтой знаний и научных интересов.

Лауреат Ленинской, двух Государственных, Демидовской, Ломоносовской и Солженицынской премий (последняя была присуждена в 2010 году). Академик РАН с 1990 года. К тому времени он уже почти четверть столетия был членкором советской Академии наук. В 33 года — начальник Новгородской археологической экспедиции МГУ. В 34 — доктор наук. Авторитет молодого ученого так высок, что в 1969-м по его инициативе было принято постановление «Об охране культурного слоя», которое «продублировали» еще 114 исторических городов.

Все имеет свое начало. Возможно, в историю с археологией его невольно ввела мать Елизавета Степановна, учитель начальной школы, купив нумизматическую коллекцию античных, западноевропейских и русских монет. В конце концов, интерес к нумизматике привел к первой научной работе будущего академика.

О Янине пишут как об «ученом-экскурсоводе» — это он «провел по средневековым мостовым Неревского и Людина концов, раскрыл удивительный мир берестяных грамот и заставил заговорить новгородских бояр и простолюдинов, посадника Мирошку Несдинича и художника Олисея Гречина, исторические персонажи, жившие много веков назад и, казалось бы, обречённые на вечную немоту».

А вот его собственные слова, сказанные в одном из интервью: «...я понял, что вообще никакого расстояния временного не существует. Поэтому, работая здесь многие годы, мы живем как бы в разных эпохах. Ходим по мостовым, настланным в XII–XIII веках, по которым ходил со своей дружиной Александр Невский, а над нами самолеты летают».

Выхоженное за много лет по дорожкам иных времен он суммировал в книге «Очерки истории средневекового Новгорода», вышедшей в 2008 году и охватывающей период от призвания Рюрика до присоединения Новгорода к Москве.

Бессмысленно пересказывать самого лучшего рассказчика: Янина надо читать. Молодым — чтобы знать, кто мы. Тем, кто старше, чтобы многое узнать заново, переосмыслить. Например, проблему общерусского единства, хотя бы с точки зрения языковой близости. И всем нам не надо быть простачками, слушая бесконечные комплименты в адрес новгородской демократии. Янин говорит, что ее «сожрали олигархи». Те еще олигархи, конечно же.

Почетный гражданин Великого Новгорода, он искренне горд этим званием. Свой первый приезд в Новгород называет вторым рождением.

Коллеги уже поздравили Валентина Лаврентьевича с юбилеем. Хотя не преминут, наверное, сделать это и сегодня. Лично. А недавно одним большим поздравлением с еще одним крупным достижением — 90-летием — стала ежегодная археологическая конференция, прошедшая в Новгородском музее-заповеднике. Ведь вся она посвящалась ему. Отдельный большой доклад, обозрев жизнь, творчество и заслуги, подготовили академик Николай Макаров и член-корреспондент РАН Петр Гайдуков.

Валентин Лаврентьевич не дает интервью. Говорит: «Я за свою жизнь уже все сказал». И, наверное, это справедливо. «НВ» попросили высказаться его друзей, коллег и учеников.

Алексей ГИППИУС, доктор филологических наук, член-корреспондент РАН:

— С именем Валентина Лаврентьевича Янина связано то, что называется комплексным источниковедением. То есть историей Новгорода нужно заниматься только на основе параллельного изучения источников — летописей, печатей, памятников искусства... Можно дискутировать по каким-то частным вопросам. Даже с Яниным! Потому что это — наука. Но сам его подход неоспорим, мне думается. Как и многие другие, я обязан Валентину Лаврентьевичу своим вхождением в Новгородскую археологическую экспедицию. Радушие, дружелюбие, открытость, отличающие ее, — все это во многом связано с личностью Янина. Его роль в становлении нашего научного сообщества чрезвычайно велика. Это — генератор идей. Это — человек, который делится с другими и знаниями, и материалами для исследований.

Елена ТОРОПОВА, директор Гуманитарного института НовГУ, кандидат исторических наук:

— Фотография Валентина Лаврентьевича с его непередаваемой улыбкой — у меня на рабочем столе. Он мне помогает. Как в юности, когда студенткой-второкурсницей приехала на практику в Новгород. И Янин влюбил меня в этот город. Прошло 30 лет, ни секунды не жалею о своем выборе. И о том, как в конце 1990-х, когда я приняла решение возобновить исследования в Старой Руссе. Валентин Лаврентьевич нас навещал. Мы показывали ему город, а он его знал: «О, вот по этому мостику бежал Алеша!». Карамазов то есть. Как-то, желая скоротать путь, забрели на частную территорию. Хозяин удивился и угостил яблоками. Вышли на улицу, и Янин говорит: «Все, завтра местная пресса напишет, как академик лазит по чужим садам».

Ольга ТАРАБАРДИНА, заведующая Центром по организации и обеспечению археологических исследований Новгородского музея-заповедника, кандидат исторических наук:

— В мою жизнь Валентин Лаврентьевич Янин вошел со своей замечательной научно-популярной книгой «Я послал тебе бересту». Я училась в школе и не знала, что автор — крупный ученый. Меня увлекла эта книга — очень яркая и живая. Поступив в МГУ на археологию, уже увидела воочию человека, который умеет так просто рассказывать о сложном. Поняла, что для этого, кроме таланта, необходимы колоссальные знания. «Третьего» Янина я увидела в Новгороде, в экспедиции. Знать его лично, работать под его руководством — это большая жизненная удача.

Сергей ТРОЯНОВСКИЙ, советник генерального директора НГОМЗ, кандидат исторических наук:

— После тех ужасных разрушений, что причинила война, появление целой плеяды выдающихся людей — реставраторов, архитекторов, археологов — стало частичной компенсацией Новгороду. И Янин — звезда первой величины в этом замечательном ряду. Он как никто постиг этот город, увлек нас за собою в глубины истории, показал во всем великолепии наше Средневековье, восстановил связь времен. Живую связь. Для человека, глубоко понявшего прошлое, масштаб истории измеряется не далью лет. В студенчестве Янин занимался в нумизматическом кружке в Государственном историческом музее. Руководил кружком Александр Сиверс — бывший камергер императорского двора. В юности ему покровительствовал канцлер Горчаков, который в лицейские годы дружил с Пушкиным. Сиверс обращался к студентам на «вы», здороваясь, протягивал руку. Впоследствии, вспоминая об этом, Янин говорил, что в сущности до Пушкина совершенно близко — всего два рукопожатия. А нам, его ученикам, еще на одно больше. Всего лишь...

Петр ГАЙДУКОВ, член-корреспондент РАН, доктор исторических наук:

— Со студенческой скамьи знаю Валентина Лаврентьевича как человека очень демократичного и отзывчивого. У него всегда было можно что-то спросить и даже попросить. Да-да, буквально взаймы. Выручал. Он, например, заботился о сыне основателя новгородского оркестра народных инструментов Елисее Бабанове, когда тот учился в консерватории. Казалось бы, зачем это Янину с его положением в обществе? Кто-нибудь другой на его месте... Но это же Янин! И в то же время он жестко реагировал, когда дело касалось принципиальнейших вопросов. Защищал памятники археологии, культурный слой от посягательств «денежных мешков» — не так уж давно это было. Он боролся не против, а за. Любил повторять, что Новгород — это вам не Набережные Челны, которым несколько десятков лет от роду. И всегда старался донести эту разницу до властей, которые, случается, смотрят на археологов как на помеху. В нем счастливым образом сочетаются дар ученого и популяризатора. Его статей в журнале «Знание — сила» ждали, ими зачитывались. Его книга «Я послал тебе бересту» выдержала несколько изданий, переведена на многие языки, даже на японский.

Наталья ПОПОВА, директор «Центра музыкальных древностей В.И. Поветкина»:

— Валентин Лаврентьевич сыграл очень важную роль в судьбе нашего центра и самого Владимира Ивановича. Он поддержал его еще в 1970-е, когда Поветкин был готов уехать из Новгорода. На него писали доносы, его не брали на работу, а Янин взял. Он просто понял его, увидел в нем то, чего другие не замечали. Янину вообще присуща эта способность: смотреть в самую глубину. Хоть истории, хоть человека. Ему многое дано. Какие музыкальные вечера он у нас проводил! Мы ходили к Валентину Лаврентьевичу и Елене Александровне (Рыбиной. — Прим. ред.) колядовать. Жаль, в этом январе не встретились. Но радостно думать, что Янин навсегда совпал с Великим Новгородом. Сейчас мы поздравляем его с личным юбилеем, а летом отметим 1160-летие нашего древнего города.

* * *

Разносторонность Валентина Янина проявляется не только в науке. Он — известный коллекционер, большой любитель грампластинок — гораздо более современных, чем берестяные грамоты, но тоже довольно-таки старинных. Есть голос Льва Толстого, другие редкие записи. Свое раритетное собрание Валентин Янин завещал Новгородскому музею-заповеднику.

К слову, ему и прежде случалось дарить долго и любовно собираемое. Так было, например, с библиотекой Константина Паустовского, чье творчество он очень любил. Но все же передал музею эти двести книг.

Валентин Лаврентьевич и сам не чужд литературному творчеству. Правда, его экспромты возникают как бы «без отрыва от производства». В 1990-е под настроение стал сочинять стихотворные переложения берестяных грамот. Допустим, есть такой текст: «Пришел искупник из Полоцка. А рать повидае велику. Пришлите пшеницу в засаду». Это надо понимать как то, что пришел выкупленный из плена человек и сообщил о надвигающейся войне и надобности в провианте. Вот версия Янина:

К нам пришёл военнопленный

с белорусской стороны.

И донёс, что люд военный

собирает рать на ны.

Мы теперь сидим в засаде,

жрать пришлите бога ради.

А сколько в запасе у академика забавных историй из жизни экспедиции и собственной! Например. Арциховский, будучи человеком абсолютно профессорского склада, то есть малоприспособленным в быту, однажды попросил Янина и Авдусина (будущего профессора МГУ) помочь выбрать туфли. Пришли в магазин, Артемий Владимирович присмотрел себе пару, обул, походил туда-сюда и спрашивает: «Валентин Лаврентьевич, Даниил Антонович, как вы думаете, они мне не жмут?».

Еще. Янин, недавно получивший удостоверение члена-корреспондента Академии наук СССР, перешел площадь наискосок, проигнорировав пешеходный переход. Это заметил милиционер и попросил гражданина предъявить документы. Валентин Лаврентьевич с гордостью подал ему новенькие академические «корочки». Посмотрев их, милиционер обратился к ученому с укором: «Ну что же вы, товарищ Янин? Если мы с вами будем правила нарушать, кто же их тогда будет исполнять?».