Водитель «НВ» поделился своими воспоминаниями о службе в Афганистане
15 февраля 1989 года была поставлена точка в десятилетней войне на территории Афганистана: последняя колонна советских солдат покинула территорию этой страны. В общей сложности через Афганскую войну официально прошло более 600 тысяч советских военнослужащих. Однако все 30 лет, что миновали с момента окончания войны, отношение к воинам-интернационалистам в нашей стране было разным.
О том, что существует «афганский синдром», стали говорить сразу же после вывода войск из Афганистана, о том, что ветеранам этой кампании полагаются льготы, — гораздо позднее. Впрочем, в последнее десятилетие вектор афганской риторики резко изменился, патриотическим воспитанием молодёжи стали заниматься, опираясь в том числе и на воинов-интернационалистов.
В феврале в Москве прошли торжественные мероприятия, посвященные юбилейной, 30-й годовщине вывода войск из Афганистана. В числе сотен других ветеранов боевых действий маршем по аллее Мира в Москве прошел и водитель «Новгородских ведомостей» Юрий ХОХЛОВ.
Джекпот Хохлова
У Юрия Евгеньевича — везде свои люди. Этому мы, журналисты «НВ», уже перестали удивляться: куда ни поедешь с ним в командировку, обязательно окажется, что там у него приятель живёт, нередко — по боевому братству. Такой вот компанейский человек. Ещё Юрий Евгеньевич — вэдэвэшник, и каждый год после 2 августа кто-нибудь из редакции нет-нет да и пошутит, спросив у него: «В фонтане-то купался вчера?». Детей он уже вырастил, теперь помогает воспитывать внука, своими руками построил двухэтажный дом со всеми удобствами в Новгородском районе, и ещё: с Юрием Евгеньевичем точно никогда и никуда не опоздаешь, к командировкам он относится ответственно и выезжает заранее. О том, что у нашего водителя — за плечами Афган, все, конечно, давно знали, но вот в связи с юбилейной датой подоспел повод поговорить об этом подробнее.
— А почему нет? — отозвался он. — Только я ведь могу вам ещё пачку афганцев подогнать!
— Не надо пачку! Нам нужен свой афганец, — отказалась я.
В этом году его опять наградили: юбилейная медаль «30 лет завершения выполнения задач 40-й армией в Афганистане» встала в ряд к другим медалям. Но Юрий Евгеньевич сразу же предупреждает:
— Они ведь все — юбилейные. У меня служба прошла спокойно. Водитель я. Обошёлся без боевых столкновений.
И это несмотря на то, что служил на стратегическом перевале Саланг, по которому проходила важнейшая в экономике Афганистана автомобильная дорога. Счастливчик, значит, на войне ведь тоже порой выпадают такие джекпоты. Хохлов, впрочем, видит в этом другое объяснение:
— Мама за меня все это время горячо молилась. Вот, наверное, и помогло.
Война с элементами туризма
Его призвали в 1983 году, весной. Ещё в Новгороде кто-то сообщил: поедете служить в Фергану. Но парни быстро догадались: если в слове Фергана переставить несколько букв — получится Афган. Война-то шла уже третий год. Впрочем, в Фергане они и правда провели полгода. Как положено в учебке, трижды прыгнули с парашютом (по сравнению с 21 прыжком, сделанным в парашютном клубе ещё в Новгороде, это, конечно, было ничто), а четверо новгородцев даже остались там на весь срок службы.
В Кабуле после распределения по полкам Хохлов попал в 357-й парашютно-десантный полк водителем.
— Юрий Евгеньевич, а страшно-то было?
— Какое там! Молодые же все были, не было страха никакого. Наверное, маме в Новгороде было больше страшно. От неизвестности. Она же не знала, что в Афганистане служу, но всё равно переживала очень… Хотя нет. Было и мне страшно. Когда нас по Кабулу в тентовой машине везли. Думалось: вот сейчас кто-нибудь очередью по нам бабахнет, и всё, накроет нас, это же не броня.
.jpg)
357-й полк, куда попал Юрий Хохлов, базировался неподалёку от крепости Бала-Хиссар, построенной ещё в V веке. На первые ночи новобранцев разместили в здании бывшего кадетского корпуса для англичан, тоже ценного с исторической точки зрения, но ужасно холодного.
— В корпусе стены толщиной по метру, там и летом-то холодно, — вспоминает Юрий Евгеньевич, — а мы приехали в октябре. Утром проснулись, а от холода не разогнуться, хотя спали, укрывшись и одеялом, и шинелью. Там рядом котельная стояла, её обещали ввести в эксплуатацию, но те, кто служил в этом же месте после меня, рассказывали, что так этого и не произошло. Но, как сейчас помню, несмотря на все бытовые трудности на меня это место огромное впечатление произвело. Надо же, я сейчас здесь хожу, а много веков назад по этой же земле ступал Александр Македонский. Афганистан — это такая страна, где историю очень остро чувствуешь. Она там близко.
К слову, сейчас в крепости Бала-Хиссар, потрясшей советских солдат своей древностью, размещаются части современной афганской армии. Такова, видно, её судьба — служить по прямому своему назначению.
Перевал Саланг
За полгода до демобилизации Юрия Хохлова отправили в командировку на перевал Саланг. Оттуда сохранилась чёрно-белая, не очень чёткая фотография, где он стоит перед машиной с надписью «ВАИ» — военная автомобильная инспекция, на которой он и шоферил.
— А что Саланг? — говорит Юрий Евгеньевич. — Горы со снегом. Красиво, конечно. Но очень тяжело в дороге. Снег сразу колесами прикатывается, скользко становится, без цепей никак не проехать. А спустишься на 2 километра вниз, и снега уже нет, надо цепи снимать. Так и возишься бесконечно. По Салангу также проходил трубопровод, так вот я был командирован к «трубачам», которые его обслуживали, ездили устранять прорывы. Духи ведь подорвут трубу, возьмут бензина, сколько им надо, а потом ждут наших, чтобы их обстрелять.
— А с местными общение как выстраивали?
— С местными всегда надо было быть начеку. Мы старались, например, ничего у них непроверенного не покупать. Бывало, травили наших даже мандаринами. Я же с товарищами если что и покупал, то джинсы, часы, очки, платки. То, что можно в дипломат положить и увезти домой.
Тот самый дипломат, пластиковый, с кодовым замком, кстати, до сих пор хранится у Юрия Хохлова дома. Один платок из тех, что привёз в подарок матери и сестре, складные солнцезащитные очки где-то сохранились и даже антиполицай, который за 30 лет так и не представилось возможности опробовать, а выкинуть как-то руки не дошли… Всё это ведь теперь — вроде уже и не хлам, а память.
* * *
В организации «Боевое братство» Юрий Евгеньевич, конечно же, состоит, но приблизительно 8 лет назад начал собирать вокруг себя свое собственное боевое братство, ближний его круг.
— Мы с ребятами в основном на три даты собираемся — на ввод и вывод войск да ещё на День ВДВ, — рассказывает Хохлов. — Но и помимо этого, с кем чаще, а с кем реже —общаемся.
Вот и из Москвы в этот раз он приехал с новым-старым знакомством. Пулемётчик Роман Тюлюш из Тувы, оказывается, служил в том же полку и в то же время, что и Хохлов, был награждён медалью за отвагу, а познакомиться удалось больше чем через 30 лет. Теперь вот перебрасываются старыми и новыми фотографиями в соцсетях. Я же говорила, Юрий Евгеньевич очень компанейский.
— Ощущали ли вы когда-нибудь, что 10 лет этой войны оказались напрасными? И потери её тоже были напрасными?
— Не было такого. Мы в Афганистане воевали с террористами, хотя их тогда ещё так и не называли. Душманы и душманы. И убивали они не только нас, но и своих мирных жителей. Без советского вмешательства терроризм в Афганистане разросся бы ещё сильнее. А значит, мы служили там не зря.
357-й полк базировался неподалёку от крепости Бала-Хиссар, построенной ещё в V веке. Сейчас в этой крепости, потрясшей советских солдат своей древностью, размещаются части современной афганской армии.
