Четверг, 09 декабря 2021

Информационный портал

Лента новостей

РЕКЛАМА

Анна Мельникова

Звёзды танкиста

Симон Григорьевич в мае отпразднует 99-летие

Симон Григорьевич в мае отпразднует 99-летие

Фото: автора

Примером личной храбрости Симон Карабанов поднимал солдат в атаку

Голубенький деревянный дом в Тёсово-Нетыльском с виду ничем не примечателен. Скромный забор, за которым проглядываются сложенные аккуратно дрова, колодец, баня под шифером. Но он — единственный в посёлке с особым знаком: на его калитке установлена пятиконечная красная звезда. Памятная метка извещает прохожих, что этот дом принадлежит ветерану Великой Отечественной войны. Живёт в нём Симон Григорьевич КАРАБАНОВ — фронтовик, отмеченный орденом Боевого Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны, двумя орденами Красной Звезды. Есть у него награды мирные — орден Трудового Красного Знамени и звание «Заслуженный строитель Российской Федерации».

World of Tanks по-настоящему

Для встречи со мной Симону Григорьевичу пришлось нарушить свой обычный режим дня, встал он пораньше, надел свой парадный пиджак. К моему приходу допивал чай из большой кружки. Как только с завтраком было покончено, ветеран был готов со мной поговорить.

Этот снимок гвардии старшего лейтенанта Симона Карабанова был сделан в 1945 году в немецком городе Ратенов

На днях Симону Григорьевичу Карабанову исполнится 99 лет. Из-за глаукомы он совсем слепой. Выслушав мой очередной вопрос, он задирал голову, и можно было разглядеть под белёсым налётом его ярко-голубые глаза. Иногда ему требовалось несколько секунд, чтобы смутные воспоминания были сформулированы в ответ. Поддерживала наш диалог помощница ветерана Роза Матвеева, которой скоро исполнится 80 лет. Её знакомый голос он воспринимал лучше, чем мой.

В Тёсово-Нетыльский семья Карабановых перебралась из Псковской области ещё до войны. Родители Симона Григорьевича устроились на торфоперерабатывающее предприятие. Отец скоро умер, а мать до 95 лет дожила. В Рогавке Симон окончил школу, а в 1939 году был призван в армию. Война его застала, когда он служил в транспортной бригаде Киевского военного округа, которая дислоцировалась в Новограде-Волынском. Карабанов просился на фронт, однако армейское начальство отправило его в город Сормово под Горьким обучаться управлять танком. В первое сражение курсант пошёл не на советском, а на американском танке. Быстро выяснилось, что заокеанская машина не приспособлена для ведения боя в наших широтах.

— Высоченный, неповоротливый, с двумя башнями, в которых стояли довольно слабые пушки, — объяснил ветеран. — Чтобы немца подбить, к нему сначала надо было скрытно подобраться, а затем выстрелить. А вот пробьёт ли твой снаряд немецкую броню, никто не был уверен. Да и горели эти танки сильно.

Намучились Карабанов и его сослуживцы с «американцем» на Донском фронте. В полевых условиях стали доводить танк до ума — сняли одну из двух башен, чтобы он был менее заметным. Уж потом в 114-й танковый полк начали поступать легендарные Т-34. «Хороший танк. Мы на нём десятки боёв выиграли», — говорил ветеран. И мне его оценка чем-то напомнила высказывания участников World of Tanks, когда они хвастаются своими победами. Только у Симона Григорьевича было всё правдой, если убивали, то по-настоящему.

— Немцы в тыл к нашим войскам прорвались. Одну батарею артиллерийских орудий уничтожили, потом другую, до «катюш» добрались. Тогда командир полка послал группу из трёх танков — наказать фрицев. Две машины свернули налево, а наша пошла прямо. Движок заглушили и сразу услышали, с какой стороны шум танковых моторов доносится. А потом и «тигры» с крестами появились. Первый и последний быстро подбили, а средний, целехонький, вместе с экипажем взяли в плен. Потом этот трофей использовался для ведения разведки во вражеском тылу. Но однажды немцы наших разведчиков всё-таки подбили. Тогда погиб командир экипажа Яковенко, хороший был танкист, — описал Карабанов историю из своей боевой молодости, не привязав её ни к месту, ни ко времени.

Война — дело страшное

По выражению Симона Григорьевича, самое страшное — встретиться с врагом лоб в лоб: «Фронт разорван, наши танки зашли в город, а там улочки узкие, ни машине, ни пушке не развернуться. Пришлось из люка башни танка высунуться и стрелять из пистолета по немцам».

Ветеран снова не уточняет, где это с ним произошло. И только на основе сохранившегося пожелтевшего Наградного листа за подписью командира 114‑го танкового полка Артамонова, представившего его к ордену Красной Зезды в июле 1944 года, можно предположить, что ветеран рассказывал о боях за польский Люблин: «Гвардии старший лейтенант Карабанов, находясь в танковом подразделении, своим примером воодушевил личный состав на боевые подвиги. Первым ворвался в город с группой автоматчиков, выбивая и уничтожая гитлеровских захватчиков...».

Впоследствии Карабанов стал почётным гражданином Люблина, в 1975 году был приглашён в Польшу, десять дней там гостил. «А теперь, — с сожалением отметил дед, — она к нам с неприязнью относится». В курсе последних политических событий ему помогает оставаться маленький радиоприёмник. «Нашу страну нужно уважать за стойкость, за храбрость, за героизм, за то, что мы не сдались и не склонились перед врагом».

Победу Симон Карабанов встретил в 70 километрах западнее Берлина, в немецком городе Ратенов. Праздник, как полагается, отмечали застольем, по этому случаю позволили выпить трофейного коньяку.

По возвращении домой перед бывшим военным предстала печальная картина: в посёлке ни одного строения не уцелело. В соседних Клепцах была организована школа фабрично-заводского обучения, куда его пригласили работать заместителем директора по воспитательной части. Вместе с курсантами начал отстраивать посёлок. А когда в Тёсово-Нетыльском создали сельский строительный комбинат, изготавливающий в том числе бетонные плиты для строительства многоэтажек, Симона Григорьевича назначили его директором. Двадцать лет он там трудился, оттуда уходил на пенсию.

* * *

Симону Григорьевичу всё тяжелее сидеть, не чувствуя за спиной опоры. Он подаёт знак, чтобы ему подложили подушки. Война не прошла для него бесследно — в Польше он получил сильнейшую контузию, потом подхватил малярию, которую еле-еле вылечили. Впрочем, на болячки не жалуется, горстями таблетки не выпивает.

Надо прощаться, я кладу свою ладонь на его пальцы: «Спасибо вам, Симон Григорьевич». «И вам спасибо, — сказал он. — За то, что пришли, поговорили». Пока победители рядом с нами, мы понимаем, что важнее в нашей жизни любовь, уважение, доброта, а не ненависть и злоба.

РЕКЛАМА

Еще статьи

Про ищею, «бе» и три векши

Лингвист Алексей Гиппиус представил избранные места из берестяной переписки древних новгородцев

01.12.2021 | История

Боровичский лагерь, каким его увидел военнопленный художник. Рисунок Курта Эльферинга

«Стена плача» Курта Эльферинга

Листая боровичский дневник немецкого военнопленного

17.11.2021 | История

Владимир Шадурский получил тираж книги «Союз нерушимый» из типографии.

На территории, захваченной врагом

Преподаватель и студенты НовГУ подготовили сборник по материалам прессы военного времени и современной художественной литературы

27.10.2021 | История

При реставрации Служебника ХVII века в переплёте были найдены фрагменты книги ХIV века.

Когда высохли чернила

Тысяча лет новгородской истории, прожитых за три дня

20.10.2021 | История

Похоронен был академик Железнов в усадьбе Матвейково.

Этот день мы приближали как могли!

В Окуловке установили бюст академика Николая Железнова

13.10.2021 | История

Дмитрий Петров, зам. начальника отдела культуры Хвойнинского округа, проводит первую экскурсию.

На крыльях подвига

В посёлке Хвойная открыт мемориальный зал, посвящённый истории воздушного моста с блокадным Ленинградом

06.10.2021 | История

РЕКЛАМА

Свежий выпуск газеты «Новгородские Ведомости» от 08.12.2021 года

РЕКЛАМА

РЕКЛАМА