В рамках работы в Великом Новгороде Второй Кинолаборатории полного цикла в Белой башне генеральный директор Новгородского музея-заповедника Сергей БРЮН прочёл публичную лекцию «Сценарий против летописи: когда реальность интереснее кино».
Речь на встрече шла о непростых отношениях истории и кинематографа: о том, что происходит с историческими реалиями при переносе на экран, где проходит граница допустимого художественного вымысла и почему подлинные события нередко интереснее кинематографического сюжета. При этом в центре внимания оказались не частные стилистические несоответствия, а более глубокие искажения, когда реальная история оказывается драматичнее и психологически сложнее, чем её экранная версия, упрощённая ради усиления конфликта.
— История и кино — тема бесконечная, благодатная и сложная. Приступая к съёмкам исторического фильма, режиссёру стоит внимательнее обратиться к источникам: тогда картина может стать живее, многограннее, глубже и при этом достовернее, — отметил Сергей Павлович.
Этот тезис лектор раскрыл на основе пяти исторических фильмов — четырёх зарубежных и одного российского.
Примером обращения к евангельской истории стал фильм «Страсти Христовы» Мела Гибсона, где на второй план отошёл сложнейший конфликт поколений: с одной его стороны — представители ветхозаветной церкви, с другой — Мессия в окружении «мальчишек-апостолов».
Иллюстрацией античной истории послужил фильм «Гладиатор» Ридли Скотта, в котором, по мнению лектора, сознательно упрощены отношения императора Марка Аврелия с его сыном — амбициозным и жестоким Коммодом.
Средневековье было представлено фильмом «Царство небесное» того же режиссёра. Крестоносец Рено де Шатильон показан в нём ожесточённым фанатиком. Однако его биография, в том числе многолетний плен и пережитые в неволе испытания, позволяет, как считает Сергей Брюн, глубже понять сложную личность и мотивы исторического персонажа. Фильм этой линии не касается.
Примером сознательно упрощённой трактовки наполеоновской эпохи, отметил глава Новгородского музея-заповедника, стал образ императора в фильме «Наполеон» Ридли Скотта: он сведён к бытовым проблемам и отношениям с возлюбленной. При этом масштаб личности Бонапарта уступил место привычному штампу — полководцу, скачущему на белом коне впереди войска.
Завершил подборку российский фильм «Адмиралъ» Андрея Кравчука — картина об Александре Колчаке и Анне Тимирёвой на фоне событий Гражданской войны. Где, по мнению лектора, вместо трагедии исторической личности зрителю предложили идеализированную романтическую историю — классическую «клюкву».
— Почему нас никогда не отпустит интерес к истории? Потому что это другие характеры и другой мир, который был до нас и ушёл. Нас интересует именно эта инаковость. При этом зарубежное и российское историческое кино часто предлагают зрителю вместо погружения в потрясающий мир прошлого набор киноштампов. Разбор исторического кино учёными — это не спор между художником и «занудой», каким нередко представляют историка, а попытка обратить внимание кинематографистов на простую истину: история зачастую интереснее сценария, — заключил Сергей Брюн.
Отвечая на вопросы слушателей после встречи, Сергей Брюн назвал и удачные, на собственный взгляд, примеры исторического кино. Среди них экранизация романа Михаила Шолохова «Тихий Дон» режиссёра Сергея Герасимова, дебютный полный метр не раз упомянутого Ридли Скотта «Дуэлянты», фильм «Ватерлоо» Сергея Бондарчука.
