Сегодня четверг, 25 апреля 2019 года

Газета издавалась с 1838 года по 1918 год.
Издание возобновлено 29 декабря 1990 года.

Надежда Маркова

Тревожный опыт

Кира Вайнштейн: «Новый альбом насыщен разными городскими шумами. Мне хотелось, чтобы слушатели вместе со мной проживали и сопереживали опыт»

Кира Вайнштейн: «Новый альбом насыщен разными городскими шумами. Мне хотелось, чтобы слушатели вместе со мной проживали и сопереживали опыт»

Фото: Константина Чалабова

Почему группа Kira Lao стала сольным проектом Киры Вайнштейн

Кто не знает Kira Lao? Кажется, эту группу знают почти все новгородцы. И пусть не все слушали их песни, но слышали о коллективе многие. И это неудивительно: группе из российской глубинки удалось в своё время добиться значительных успехов на музыкальных просторах нашей страны.

До 2015 года Kira Lao была успешным коллективом. Альбомы группы издавались на лейбле «Союз» и получали высокие оценки музыкальных критиков. Kira Lao выступала на всевозможных музыкальных фестивалях, в том числе «Пикник Афиши», «Усадьба-JAZZ», «Avant». Получила несколько музыкальных премий: Сергея Курехина в номинации «Этно-Механика», Артемия Троицкого — «Степной волк», Александра Кушнира — «Индюшата».

Четыре года назад Kira Lao взяла творческую паузу. И сейчас наконец возвращается к активной деятельности, но уже в формате сольного проекта. 19 апреля в Великом Новгороде она представит свой сольный альбом «Тревожный опыт». Накануне концерта «НВ» побеседовали с Кирой ВАЙНШТЕЙН о музыке, театре и тревожном опыте в её жизни.

— Кира, в аннотации к альбому ты говоришь, что это «история неистового поиска себя и своего звучания». Альбом вышел. Можно ли сказать, что ты «нашла себя» в музыкальном пространстве?

— Я бы так не сказала. «Тревожный опыт» — это то, что близко мне в данный момент. Но утверждать, что теперь я буду делать только такую музыку, нельзя. В своём творчестве я стараюсь не зависать долго в чем-то одном и постоянно нахожусь в творческом поиске.

Новый альбом — это 9 песен, которые соединены в моноаудиоспектакль. Помимо музыкальных композиций там есть мои монологи, которые я записывала на гарнитуру мобильного телефона во время прогулок. Также альбом насыщен разными городскими шумами, которые я записывала на бинауральные микрофоны, чтобы при прослушивании в наушниках было ощущение полного погружения в среду мегаполиса. Мне хотелось, чтобы слушатель вместе со мной проживал и сопереживал этот опыт.

— Знаю, что у тебя будет и необычный костюм.

— Да. Это отдельное художественное высказывание. Одежда ведь, как правило, несёт в себе определённый контекст. Мне же хотелось убрать всё лишнее — то, что создает обо мне то или иное впечатление в обществе. Я отказалась от платья, в котором могла бы быть красивой и привлекательной, и не стала надевать спортивный костюм, который бы делал меня «стильной, модной, молодежной» и роднил с какой-нибудь популярной субкультурой. Я решила оставить суть — само тело — и попробовала взглянуть на него, как на некую скульптуру. Поэтому сначала я выхожу на сцену как будто бы обнаженная, и в процессе мое сценическое тело переживает некие трансформации.

— Театр сильно тобой завладел, это очевидно.

— В своё время я попала на занятия по танцевальному перформансу, и они буквально перевернули мою жизнь, дали начало этому альбому. Все эти «легкие чистые танцы» и «позвоночник — мой вертел» — они оттуда. В перформансе я нашла множество практик, которые пригодились мне как фронтвумен. Я заново познакомилась с собой и своим телом. И это очень сильно изменило мою оптику и отношение к делу. Я стала задумываться о том, зачем я выхожу на сцену, что я хочу сказать и как я это делаю. Можно сказать, что до этого момента я занималась творчеством бессознательно. Это был монолог, такая арт-терапия. Сейчас я стремлюсь к диалогу со зрителями.

Через перформанс я открыла для себя современный театр: Центр имени Мейерхольда, «Практику», более камерные площадки: «Боярские палаты», «Граунд Ходынка». В театре и современном танце сейчас происходит много интересного. В некоторых спектаклях «Мастерской Брусникина» и театре «Балет Москва» я встретила невероятную энергетику рока, причем такую, какую редко можно поймать на настоящем живом концерте.

Театр интересен мне еще и как синтез искусств. В музыкальной среде (я имею в виду нашу локальную российскую сцену) многие артисты зациклены на звуке и упускают массу возможностей, которые могли бы обогатить их самовыражение. Это сценография (свет, костюмы, декорации, видеопроекции), сюжетность, иммерсивность, интерактивность. И даже если говорить о звуке, то и здесь много консерватизма. Например, аудиосистема всегда строго направлена на зрителя. В какой-то момент мне захотелось попробовать на одном из концертов расположить колонки иначе, например, по кругу, чтобы зритель находился внутри. Но музыканты, с которыми я на тот момент сотрудничала, скептически отнеслись к этой идее, сочли её трудно реализуемой. А в театре и современном искусстве я, наоборот, встретила своих единомышленников. И меня затянуло. Пока Kira Lao была на паузе, я писала музыку для спектаклей и перформансов и работала с многоканальным звуком.

— И твое сотрудничество с театром оказалось весьма успешным: за композиторскую работу в танцевальном спектакле «40» ты в этом году номинирована на «Золотую маску». Ты ожидала такого признания своей работы?

— Если честно, у меня были надежды на совсем другую работу. Но она сейчас нигде не показывается. Поэтому когда мне позвонил Алексей Нарутто, с которым мы делали этот спектакль, и сказал, что меня номинировали на «Золотую маску» как композитора, я, конечно, была в шоке и сначала решила, что он меня троллит. Хотя он предупреждал, что нашу премьеру будет смотреть жюри из «Маски», я как-то не придала этому значения. И до сих пор не знаю, как к этому относиться. В моей номинации собралась компания серьёзных композиторов с консерваторским образованием: Маноцков, Раннев, Широков… И вдруг я — среди них.

Номинация на «Золотую маску» — это очень мощная информационная поддержка для независимого проекта, каким является наш танцевальный спектакль «40». Например, у нас нет своей площадки, каждый раз мы арендуем зал, чтобы показывать свою работу. И каждый раз это риск: соберем — не соберем.

— Кира, сегодня ты можешь сказать, что стало причиной распада группы Кира Lao?

— Есть множество причин, почему группы распадаются. В нашем случае ничего нового не было. И я не вижу ничего плохого в случившемся. Потому что вместо одной группы теперь есть четыре новых проекта, и даже больше, если брать в расчет предыдущий состав. Лично мне очень сложно открываться новым людям и так же сложно их отпускать. Музыкальная группа — это фактически семья. И поэтому все перемены в составе для меня были очень болезненны эмоционально. У каждого музыканта — своя манера игры, к которой привыкаешь. Уход человека отбрасывает тебя назад с профессиональной точки зрения. На поиски единомышленника могут уйти месяцы, и всё это время группа не может давать концерты, теряет сыгранность. А когда новый человек приходит, то нужно время, чтобы он вошел в материал. Сейчас у меня просто нет эмоциональных ресурсов, чтобы собирать новый коллектив. Но, возможно, в будущем эти ресурсы появятся. Конечно, хоть я и пишу везде, что это — сольный альбом, на самом деле в процессе были задействованы многие люди. Художники, дизайнеры, фотографы, режиссеры… Я продолжаю вступать в коллаборации, но формат стал свободнее.

— В своё время известный музыкальный критик и продюсер Артемий Троицкий сказал, что «группа из Новгорода Kira Lao представляет собой довольно сказочный случай, когда в глубинке возникает нечто такое, чего нет ни в каких столицах». И ему было очень интересно, куда же вас выведет музыкальная дорожка. Сегодня вы как-то пересекаетесь с Артемием Кивовичем?

— Нет, лично я с ним виделась всего несколько раз. Мы познакомились так. Троицкий был неким образом причастен к клубу China Town Cafe. Нашу группу пригласили выступить на открытии этого заведения. Он нас послушал, впечатлился и согласился издать дебютный альбом Kira Lao в своей линейке на лейбле «Союз». Потом мы несколько раз попадали в номинации его премии «Степной волк» и виделись на этих мероприятиях. И, собственно, всё. Группа распалась, а он, насколько я знаю, эмигрировал. То есть долгое время у нас не было поводов для общения. Конечно, я очень благодарна ему за поддержку и рецензии, они очень помогли группе на старте. Знаю, что организатор моего концерта в Новгороде Евгений Певзнер по своей инициативе приглашал его на мою презентацию. Троицкий сказал, что не сможет приехать по семейным обстоятельствам, но попросил прислать ссылку на альбом.

РЕКЛАМА

Рекомендуемое

Еще статьи

«АПМ» предлагает всем новгородским музыкантам этим летом собраться вместе на Софийской площади и исполнить «Там у трёх дорог...»

То было раннею весною

Свой первый концерт легендарная новгородская группа «АПМ» дала 30 лет назад

20.02.2019 / Живой звук

Парень эпохи Вудстока

В свободное от работы время председатель городского комитета культуры Константин ХИВРИЧ не прочь поиграть фолк у стен детинца

06.02.2019 / Живой звук

Выступление этих парней никого не оставляет равнодушным. Да и они сами не могут сдержать своих эмоций. И это здорово!

«Я балдею от тебя…»

Хулиганы из «Малиновской банды» обзавелись тур-менеджером и собираются фестивалить по полной программе

12.12.2018 / Живой звук

Полёт «Чёрной птицы»

Лидер Blackbird — о рок-фестивалях, Юрии Шевчуке и раздвоении личности

03.10.2018 / Живой звук

«Тролль Гнёт Ель» на сцене 19 лет. Но, как и прежде, все «бодры и веселы»

Братья «во хмелю»

Помимо «Княжьей братчины» легендарная группа «Тролль Гнёт Ель» не прочь выступить и на «КИНОпробах»

15.08.2018 / Живой звук

Теория культурного скачка

Сергей Гормин — лицо в культурной жизни города известное. Кажется, он знает всё обо всех группах и исполнителях, причём как отечественной сцены, так и зарубежной.

11.07.2018 / Живой звук

Свежий выпуск газеты «Новгородские Ведомости» от 24.04.2019 года
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА