В воскресенье исполнилось 75 лет со дня обретения первой берестяной грамоты. 26 июля 1951 года, Неревский раскоп, экспедиция академика Артемия Арциховского и Нина Акулова — счастливица, нашедшая берестяное послание из XV века. Первыми новгородцами, с которыми нас познакомила грамота № 1, стали землевладельцы Фома, Иев и Тимофей, получавшие «позём» и «дар». К настоящему времени количество найденных грамот близится к 1250 (а может, уже преодолён и этот рубеж).
С 2011 года по решению Новгородской областной Думы 26 июля отмечается как День бересты.
— Алексей Алексеевич, здравствуйте. С праздником вас!
— Да, спасибо!
На связи — академик РАН, профессор Высшей школы экономики, главный научный сотрудник Института славяноведения Алексей ГИППИУС. И кроме того, главный грамотей. Пусть такого звания нет, но все знают, что содержание вновь найденных грамот становится известным благодаря Гиппиусу, его прочтению и переводу на современный русский.
— Первая грамота была абсолютной сенсацией, а что сейчас, по прошествии 75 лет?
— Археологи не любят слово «сенсация», предпочитаю с ними согласиться. Хотя берестяные грамоты не перестают удивлять. Прежде всего своей новизной. Ведь каждый текст — фрагмент древнерусской речи. 800 лет назад это слово было произнесено, и вот оно до нас дошло, мы его слышим! Это огромное наслаждение — слышать «умолкнувший звук божественной речи». Только Пушкин, которого я процитировал, имел в виду эллинскую речь, а мы — древненовгородскую. Это лаконичная, но подчас весьма выразительная, образная речь.
— Пушкину бы понравилось?
— Безусловно. Жалко, что он этого не читал!
— Чего, например?
— Пару лет назад была найдена замечательная грамота, состоящая из нескольких фрагментов бересты и отражающая ситуацию, связанную с похищением невесты. Отец невесты заявляет отцу похитителя: «Ни днесь, ни заутро не быть моей дочери тебе снохой, а сыну твоему женой». Абсолютно законченная, великолепно выстроенная фраза. Риторика нашим предкам тоже была свойственна.
— Сколько обычно у вас уходит времени на одно прочтение?
— Ну, это сильно разнится. И 10 минут может быть, и несколько лет.
Первое прочтение, кстати, редко бывает окончательным. Поэтому контроль со стороны коллег — уточнения, предложения — это очень важный аспект изучения.
Зачастую корректировки связаны с новыми находками. Это ещё с 1980-х идёт, Андрей Анатольевич Зализняк начал. Его открытия позволили по-новому прочесть многие тексты. Впоследствии мы стали перечитывать и его, что-то пересматривать. Это объективная ситуация.
— Вы считаете Зализняка своим учителем?
— Скажем так, я надеюсь, что чему-то от него научился. Как и он — от Валентина Лаврентьевича Янина. К сожалению, они ушли. Поэтому я остался «на хозяйстве». А так постепенно всё было, конечно. Я впервые оказался в Новгороде в начале 1990-х.
— Тоже готовите теперь учеников?
— Так было заведено в Новгородской экспедиции. Когда я был совсем молодой, меня приняли открыто и доброжелательно. Стараюсь продолжать в том же духе. Вновь найденными грамотами делюсь с молодыми коллегами. Среди них есть и мои бывшие студенты с факультета гуманитарных наук Высшей школы экономики. Будет кому передать, если что. Я всегда подчёркиваю, что прочтение — результат коллегиальный. Это очень важно. Легко поддаться соблазну, приняв гипотезу, которая лично тебе в данный момент нравится. Тут надо быть начеку.
— Как вы относитесь к конкуренции?
— Разве я не объяснил?
— Нет, это другое. Представьте, что к вам, сидящему в кабинете за письменным столом над ещё непрочитанным текстом, заходит некто Искусственный и говорит: «А можно, теперь я посмотрю?»
— Знаете, пусть приходит, примем как родного! Больше скажу, ИИ давно стучится к нам в двери. И уже ведутся какие-то разработки. Будет польза, я думаю. В частности, когда приходится выбирать из вариантов интерпретации, наш естественный интеллект может не просчитать все имеющиеся возможности. И вот тут ИИ должен сыграть очень положительную роль. Хотя подозреваю, что понадобится время, в течение которого окончательные выводы лучше оставить за собой. Поскольку наш потенциальный коллега при некоторых запросах обнаруживает склонность к халтуре и фантазии.
— На данный момент в Великом Новгороде изучено всего несколько процентов культурного слоя. Если резко продвинуться в исследованной площади (предположим, что такое возможно и случится), то как количество перейдёт в качество? Возможен некий научный прорыв или достаточно было и малой части исторического города? Ведь ранее найденные берестяные грамоты в общих чертах сформировали определённое понимание лексики, имён, деловых отношений, тяжб, личной жизни даже…
— Хороший вопрос. Действительно очень важные вещи мы уже знаем. Грамматику древнего новгородского диалекта представляем в целом неплохо. Какие-то клетки этой системы, они ещё будут заполняться, особенно в том, что касается таких высоких уровней языка, как, скажем, синтаксис. Здесь будущие находки ещё много принесут.
И как исторический источник берестяные грамоты, безусловно, ещё очень многое откроют. Какие-то неизвестные нам ещё коллизии, в свете которых жизнь древнего Новгорода предстанет значительно разнообразнее и в более детализированном виде.
— В свете таких перспектив трудно не назвать Новгород откровенным везунчиком.
— Если говорить о сохранности источников, то он трижды везунчик. Первый раз, когда монголы не дошли. И поэтому львиную долю древнерусского фонда рукописей составляют новгородские. Потом Смутное время…
— Шведы, кстати, дошли.
— И увезли новгородский архив. Воровство, конечно. Но так архив остался цел. И о Новгороде начала XVII века многое известно именно по этим документам, оказавшимся в Швеции. Причём в таком объёме известно, как ни о каком другом регионе исторической России. Ну и, конечно, берестяные грамоты, сохранившиеся во множестве благодаря особым новгородским почвенным условиям. Тут нам всем повезло несказанно!
— На этой почве возникли и некоторые представления, в которые каждому новгородцу хочется верить. Например, о чуть ли не поголовной грамотности. Так ли это?
— Конечно, это преувеличение для того времени. Можно с уверенностью говорить, что уже в XI–XII веках грамотность была распространена в социальных верхах. И мы видим, что и ремесленники тогда владели письмом. А вот насколько грамотными были холопы, я вам не отвечу.
— Или земледельцы, а не землевладельцы.
— Нужно различать две вещи: участие в коммуникации, которая осуществлялась с помощью берестяных грамот, и личную грамотность. Мы имеем множество крестьянских челобитных, но у нас есть и прямые доказательства, что челобитные писались дьяками, специальными грамотеями на селе. При этом, вне всякого сомнения, сама по себе коммуникация посредством берестяных грамот связывала Новгород с огромной землёй, которой он владел.
Чем хороши грамоты — они дают нам перспективу. Представьте, что вы сделали реконструкцию, а потом вдруг появляется новый документ, который её подтверждает. Это, конечно, приятно. Или опровергает, это тоже в порядке вещей. И то и другое приближает к пониманию того, «как было на самом деле».
— Алексей Алексеевич, не поделитесь каким-нибудь любопытным эпизодом? Из недавней истории, так сказать…
— Знаете, у нас постоянно что-то происходит, но не всегда вспоминается в нужную минуту. Подождите. Вот! Этим летом время пошло вспять. Любопытная ситуация возникла с обратным отсчётом найденных берестяных грамот. Шли вперёд: 1242-я, 1243-я, 1244-я… А потом выяснилось, что это части одного и того же документа. Но теперь уже найдены и 1245-я, и 1246-я… Так что поступательный процесс восстановлен. И, как всегда, ждём новостей.
