Сегодня среда, 21 ноября 2018 года

Газета издавалась с 1838 года по 1918 год.
Издание возобновлено 29 декабря 1990 года.

Мария Клапатнюк

«Фёдора Михайловича не может быть слишком много»

Сцена из спектакля «Der Spieler»

Сцена из спектакля «Der Spieler»

Фото: vk.com/dostoevskyfestival

Взгляд финского режиссёра на новгородскую сцену

Накануне премьеры спектакля «Der Spieler», открывшего Международный театральный фестиваль Фёдора Достоевского, на вопрос о том, чего зрителю ждать от спектакля, его режиссёр Яри ЮУТИНЕН то ли в шутку, то ли всерьёз ответил: «Не знаю, у меня нет идей на этот счёт». Скорее, всё же пошутил. Потому как затем пообещал хорошую игру актёров, интересные декорации, качественную музыку и даже неплохую режиссуру.

Беседуя с режиссёром из Финляндии, быстро понимаешь, что разговор о конкретном и сиюминутном ему мало интересен. Куда сильнее Юутинена вдохновляют вопросы вечные. Может быть, поэтому Достоевского он считает фундаментальным и неисчерпаемым. Журналисту «НВ» режиссёр рассказал, чем русский театр отличается от европейского, как договориться с актёрами, если вы говорите на разных языках, и в чём «фишка» классиков.

— Работа над спектаклем «Der Spieler» — уже не первый ваш опыт взаимодействия с русскими актёрами и конкретно Новгородским театром драмы?

— Да, первый состоялся в апреле 2016 года, когда мы сделали совместный спектакль «Дядя Ваня». Кроме того, я работал с русскоязычными актерами в Грузии, делал постановки там. У них, конечно, своя театральная культура, но и очень много общего с русским театром.

— Откуда такой интерес к русскому театру?

— Прежде всего, русские актёры очень подготовленные в профессиональном плане. На театр Западной Европы, а Финляндия, и тут я могу сказать — к сожалению, тоже принадлежит к Западу, сильно влияет англо-американская культура. На мой взгляд, это влияние зачастую губительно. Ведь взаимодействие культур не должно приводить к подавлению одной школы другой, наоборот, может помочь навести мосты между соседними странами и народами. Политики на сегодняшний день нередко сжигают эти мосты. Как художник и человек культуры я бы хотел наводить их. Может быть, это выглядит странно и смешно. Но я уверен, что культурные люди обязаны это делать. Потому что независимо от наших национальных принадлежностей мы — в первую очередь люди. И уже потом — русские, финны, мужчины, женщины и так далее…

— Вы сказали, что между русским и европейским театром есть существенная разница. В чём она?

— Разница есть. В театрах Финляндии, к примеру, техническое оснащение посовременнее. Хотя и у вас есть прогресс. С моего последнего визита в театре установлена новая система света. И эта позитивная перемена очень заметна. Но я вам скажу, что техника — это замечательно, но главное — игра актёров. Их профессионализм. Работа режиссёра. В принципе я мог бы работать на пустой сцене, где есть пространство и актёры. Да, техника и оборудование прибавляют зрелищности. К примеру, в отличие от «Дяди Вани» в проекте «Der Spieler» у нас более масштабная декорация. Но всё же это вторично.

— Как вам удаётся найти общую платформу с труппой?

— Конечно, бывает, что у нас есть расхождения, в том числе культурологического характера. Но с частью актёров, которые участвуют в новой постановке, мы уже знакомы. Плотно общались при подготовке «Дяди Вани». Я к ним отношусь с большой теплотой, по-моему, это взаимно. Надеюсь, мои новые друзья тоже испытывают такие чувства. Наше дело напряжённое и сложное. Как это вообще характерно для профессионального театра. Для меня лично эта работа трудная, но приятная. И она, безусловно, приносит мне удовольствие.

— Не мешает ли вашей работе языковой барьер?

— Я многократно работал с труппами за границей. Мне кажется, у меня есть умение находить общий язык с актёрами других стран. Конечно, культурные особенности всегда влияют на наш диалог. Всё дело в том, что наш «материал» — это такие титаны, как Чехов и Достоевский. Они, конечно же, часто ставятся во многих театрах, кто-то даже говорит — хватит уже. Но, на мой взгляд, они неисчерпаемы. И для меня сценическое театральное действо — очень точно и конкретно. Я стараюсь ясно выразить мысль: здесь ты целуешь, здесь — убиваешь. Конкретность и предметность — это то, что я должен осуществить на сцене. Язык, на котором я доношу свою мысль, не так важен.

— Каким образом вы добиваетесь поставленных целей?

— На моих репетициях мы не сидим за столом и не ведём бесконечные разговоры. Проходит одна читка, а потом мы начинаем воплощать идеи на сцене. Для меня долгие посиделки и обсуждения — это трата времени. В процессе репетиции мы, конечно, можем остановиться, подискутировать, решить, что, как и почему. Но, на мой взгляд, театр — вещь очень предметная. Может быть, моё заявление спорно, но ведь идея нематериальна, а мы пытаемся дать ей характер, воплотить в зрительном образе. И здесь у актёров очень много возможностей. Мне нравится удивляться работе актёров.

— А они дают такой повод?

— Да, они дают такой повод. Я абсолютно уверен, что театральное образование в России и метод Станиславского, лежащий в его основе, — это отлично. Но он требует своего развития, пропуска через себя. Я заметил, что здесь и в Грузии, к примеру, актёры часто спрашивают в процессе работы: что мой герой здесь думает, каковы его мысли? Но я нередко удивляю их ответом — я не знаю, это вы должны понять. Говорю им, что наши поступки и действия окрашены чувствами. Но правда жизни не имеет чёткой границы: чёрное — белое. Иногда, конечно, бывают сложности, когда необходимо сделать на сцене контраст. И тут я могу помочь, но всё же всегда стараюсь вовлечь актёров в сотворчество.

Открытие XXII Международного фестиваля по произведениям Ф.М. Достоевского. Аншлаг. Фото Сергея СУФТИНА

— То есть вы не авторитарный режиссёр?

— Я считаю, это было бы глупо. Если у меня десять человек участвуют в спектакле, и мы берём в работу чью-то одну идею, то я теряю девятерых. Не исключено, что эта первая идея была лучшей. Но когда мы делаем вместе театральную смесь, рождаются новые смыслы, которых не было раньше. Я люблю команду на сцене. Конечно, последнее слово принадлежит режиссёру. Но не стоит заблуждаться, что если ты — режиссёр, то вся власть мира — в твоих руках.

— Вы говорите, что часто обращаетесь к классикам. Это удобно?

— Классики останавливают время и не становятся старше. К примеру, роман «Игрок» не религиозен, но если посмотреть на него с точки зрения современного человека, то это — тоже проявление религиозности. Где казино — это своего рода церковь, в которой бог — деньги. Стало быть, «Игрок» странным образом религиозен. Думаю, что Достоевский удивился бы этой трактовке. Но в том и прелесть классики, что на неё можно смотреть под разными углами. Это как луковица. Начинаешь её чистить, и открывается новый слой. Каждый режиссёр, читая один и тот же роман, всякий раз находит новое.

— Стало быть, Достоевский неисчерпаем?

— Верите ли вы в Бога или нет, но Библия — это изумительная и великая история. То же самое с Достоевским, Чеховым, Мольером. Это такие титаны и горы, от которых сколько ни отламывай, не убудет. Классики, независимо от вида искусства, в котором они работают, смотрят на мир широко открытыми глазами. Они не мыслят стандартами и клише. У них нет стереотипов. Они всегда интересны для времени последующего. Черпать из них можно бесконечно. Уверен, что не может быть слишком много Фёдора Михайловича.

— Кстати, что вы думаете о самом формате нашего театрального фестиваля, когда за неделю на зрителей обрушивается лавина Достоевского?

— Это очень хорошая идея. Это интересно. Когда я со своим спектаклем «Преступление и наказание» впервые принял в нём участие, а это было пять лет назад, мне понравилось то, что я увидел. Там были современные и традиционные вещи. И все они были интересны и имели право на существование. А звуча совместно, на одном фестивале, эти постановки создают оригинальный букет. Всякий раз — новый.

РЕКЛАМА

Еще статьи

Всего в музее археологии НовГУ более сотни экспонатов

Хорошо забытое старое

В НовГУ возобновил работу музей археологии

14.11.2018 / Культура

Японский эпос «Кодзики» на новгородской сцене

След Самурая, аромат чая

и русская классика в японском прочтении

14.11.2018 / Культура

Если бы не было так «хорошо изложено»...

Фестивалю Достоевского требуется публика. И эту задачу организаторы называют одной из главных

07.11.2018 / Культура

Оксану Немолочнову привлекают как привычные мелочи жизни, так и недосягаемые горные вершины

Соловки. Горы. Люди

Когда в персональной мастерской создаются личные миры, а в театральной — воплощаются чужие

07.11.2018 / Культура

За состоянием объектов культурного наследия будут следить общественные уполномоченные. Поможет ли это памятникам?

Каждый двадцатый

В нашем регионе 228 объектов культурного наследия находятся в неудовлетворительном состоянии

31.10.2018 / Культура

Поляки из Вроцлава привезут в Новгород «Bracia Karamazow»

Неисчерпаемый классик

5 ноября открывается XXII Международный театральный фестиваль по произведениям Достоевского

31.10.2018 / Культура

Свежий выпуск газеты «Новгородские Ведомости» от 21.11.2018 года
РЕКЛАМА
ФОТОГАЛЕРЕЯ
РЕКЛАМА