Суббота, 21 ноября 2026

Информационный портал

Лента новостей

РЕКЛАМА

Мария Клапатнюк

Футляр для сказки

Каким должен быть костюм артиста, чтобы случилось волшебство?

Каким должен быть костюм артиста, чтобы случилось волшебство?

Новгородский государственный университет Светлана ЧАЗОВА окончила по специальности «промышленное и гражданское строительство», но всю себя отдала другому большому увлечению — костюму.

Любовь эта началась ещё в юности после окончания Детской художественной школы и сопровождает художника всегда. За время творческих поисков Светлана Владимировна создала первый в Новгороде студенческий театр моды, стала одним из первых педагогов по специальности «художественный текстиль» колледжа искусств, открыла мастерскую по сценическому костюму, где выпускники училища и преподаватели годами вместе создавали костюмы для коллективов города и области. Сегодня Светлана Владимировна продолжает работать в качестве частного мастера и художника по костюму, а к её имени неизменно прибавляют такие понятия, как красота, профессионализм, качество.

Этой осенью мастер с большой буквы отметила юбилей. Без помпы, в семейном кругу. Не привлекать внимание к себе, но давать максимально эффектный результат — её фишка, выработанная годами.

В разговоре с «НВ» Светлана Чазова рассказала, что носит художник по костюмам, за что любит сказки и кому передаёт свои знания. 

В качестве художника-постановщика Светлана Владимировна оформила более 50 драматических спектаклей, театрализованных представлений, массовых мероприятий в Великом Новгороде, Москве, Санкт-Петербурге, Зеленограде, Сыктывкаре, Северске, Вологде.

— Светлана Владимировна, мне кажется, что такую профессию сложно выбрать, скорее, она выбирает вас.

— Любовь к этой профессии пришла постепенно. И всё — благодаря окружающим людям. В конце 80-х и в 90-е годы работы для архитектора в Новгороде было не много. И я шила на заказ — юбки-карандаши, брюки, другую одежду. Но и задолго до этого, всё детство и юность, не боялась браться за сложные задачи и доводить их до конца. Может быть, отличалась и выделялась этим. Так или иначе, рядом всегда были люди, которые мягко направляли или просто тянули к себе: попробуй вот это, оформи сцену, возьмись и сшей, у тебя получится! Задачи были, Интернета не было. Был большой интерес и увлечение процессом. Я брала себе за образец сразу Вячеслава Зайцева с его коллекциями и шла вперёд, делала как могла, постоянно училась новому. Когда просили учить других, систематизировала накопленные знания, раскладывала по полочкам: и для них, и для себя. Сейчас немного жалею, что не вела какие-то заметки. Возможно, это было бы интересно.

— Вы — художник по костюмам, но при этом для себя предпочитаете максимально комфортную нейтральную одежду: случайность или закономерность?

— Если обстоятельства того требуют, например если я преподаю курс детям и должна привлечь к себе внимание, то я, конечно, могу сложить яркий образ и для себя. Но моя основная профессия, как показывает практика, протекает за кулисами, я тот самый боец невидимого фронта. Вся моя жизнь насыщена костюмами и красками, поэтому сама я хочу вписаться в среду максимально нейтрально. Когда прихожу к артистам и слушаю, что же им нужно, то не хочу отвлекать: они должны максимально сосредоточиться на себе.

— При этом наша повседневная одежда и сценический костюм — большая разница?

— Абсолютно! Очень многое зависит от того творческого направления, с которым я работаю. Вокальные коллективы должны выглядеть максимально эффектно и ярко, придерживаться своего стиля. Ограничений здесь практически нет. Совсем другое дело — работать с теми артистами, кто двигается на сцене. Народные танцы, детский балет, спортивное направление — тут нужно учитывать специфику. В одном случае это максимально эластичные материалы, в другом — нужно не забывать о силе движения. В моей практике был случай, когда от резкого поворота у танцовщицы юбка оторвалась на талии во время выступления. Как предусмотреть это заранее? Нужен опыт. А ещё нужно внимательно слушать тех, кто обращается к тебе за помощью: потому что носить, в конце концов, им. Именно они дают мне базу, то необходимое основание, на которое мы с помощью фантазии нанизываем красоту, образ, пайетки, драпировки, рюши. Сценический костюм создаётся не столько из материалов и тканей, сколько из слов, обсуждений, фантазий, идей. На протяжении всей работы над ним я воплощаю задумку в жизнь. 

— Но ведь, помимо творческих коллективов, вы работаете ещё и с театром. А это целый отдельный колосс. 

— Да… И его мне доверили очень и очень постепенно. Я уже сказала, что у каждого направления искусства есть своя специфика. А театр — это же магия! В нём меня привлекает возможность путешествовать во времени: туда и обратно. Сегодня ты работаешь при дворе Екатерины II, а завтра смотришь, как у вечевого колокола стоит Марфа Посадница. Затем отправляешься в одно из дворянских поместий вместе с Чичиковым, потом и вовсе — на сказочный бал. И так — бесконечно. Мне интересно изучить заданную эпоху: и произведение-первоисточник, и постановку, какой её видит режиссёр. Даже если речь идёт об историческом спектакле, главными в закулисье становятся режиссёр и его видение. Он диктует, подходим ли мы ко времени условно или обстоятельно погружаемся в историю.

— А как глубоко можно погрузиться в историю костюма в XXI веке, например найти ткани «как у Островского»?

— Чтобы сделать это в 90-е годы прошлого века, фантазии нужно было ещё больше. Сейчас, с одной стороны, есть столицы и Интернет, с другой — бюджет. Поэтому мы всегда лавируем и находимся в поиске: как сделать так, чтобы соответствовать требованиям режиссёра, актёров и самим быть довольными проделанной работой.

— Ваши костюмы сами как произведение искусства.

— Иногда мне говорят: мол, у тебя выставочные костюмы. Но нет, они, конечно, не выставочные. Как-то раз один из режиссёров, с которым я работала, объяснил мне: если б ты сделала всё так, как тебе хочется, то это был бы уже показ мод — можно и не играть, все будут просто смотреть на костюм. Но у нас-то театр. Нужны эмоции, лица, движения. В общем, на сцене есть свои законы.

— Кстати, когда мне доводилось попасть в костюмерную, я всегда обращала внимание, что на вешалке костюмы выглядят совершенно иначе, чем на сцене.

— Конечно! Там же есть свет, слово, музыка, магия момента. Это в шоу всё должно блестеть и шуршать! А в театре — психология, драматургия. Костюм — это достойный, но лишь футляр для актёра. 

— Ваш любимый жанр в театре?

— Конечно, сказка! Это и ростовые куклы, и головные уборы, и пышные формы — возможность удивить ребёнка. На втором месте — исторические спектакли: кринолины, кружева.

— Отсюда и рождается ощущение сказочности?

— Рождение сказки — сложный и длительный процесс. И он развивается постепенно: из первых примерок, наверное. И в нём очень помогают люди. Театральные мастера — это вообще особенные люди. Их нельзя выпускать в мир — им там скучно. Не хватает мурашек. А в театре они ежедневно делают сказку своими руками. Трудятся бутафоры, работают швеи, монтируются декорации. А потом появляется актёр, надевает ещё не готовое платье, и что-то происходит: перед тобой уже не просто человек, а герой. Театр — это такое комплексное искусство, в котором легко и приятно раствориться. И пик его — два или три часа спектакля, а потом всё постепенно исчезает до новой встречи со зрителем. Мне иногда кажется, что артисты на сцене и сами не понимают, что делают магию, а вот мы видим всю эту энергетику.

— Вам есть с кем поделиться этим ощущением? 

— Долгое время мне казалось, что я одна варюсь в своей профессии, но в итоге мне очень повезло. Потому что вместе со мной работает моя дочь. Екатерина Чазова — главный художник Новгородского театра драмы имени Достоевского. Её супруг Антон Вакуров — тоже очень творческий человек: музыкант, мультиинструменталист, которому всё это нравится! Моя внучка пока ещё по-детски, но уже помогает и мне, и маме. Занимается творчеством и дышит театральным воздухом. В общем, оказалось, что моё увлечение проросло и размножилось в моих самых близких людях.

Теги: Светлана Чазова, художник по костюму, Великий Новгород

РЕКЛАМА

Еще статьи